Здравствуй, Мурка, и прощай!

Бездарный фраер, типичный лох. Ходил этот придурок, ходил, пока в сортир не зарулил. Там Капрон его приголубил. Со спины зашел и взял на хомут – одной рукой горло пережал, а другой карман вычистил. А когда мужик вырубился, головой его – в загаженное очко.

В кармане у мужика обнаружилось четыре тысячи. Не хилые в общем-то бабки. Но приличную тачку на них не купишь. Видать, лох за «Запорожцем» гонялся.

Капрон хорошо помнил, как смотрела на него Марина в ту встречу, когда он рассказал ей о гибели отца. Сама она в фильдеперсах, вся из себя, а он как чушок одет.

Короче, сменил он прикид. Привел себя в порядок. И к Маринке.

Но выяснилось, что Марина на Пятом километре больше не живет. Ее тетка отказалась назвать ее новый адрес. Зато «доброжелательная» соседка с удовольствием просветила – где-то в новом микрорайоне Лукарска она поселилась. Но где конкретно? Пришлось Капрону банально выслеживать ее. Нарезал круги по микрорайону, пока не увидел ее. Вечером дело было. Из магазина Маринка домой шла.

Одна. И на ночь никуда не уезжала. Никто к ней на ночь не приезжал. А говорили, блядует баба. А может, и блядует. Слухи на пустом месте не рождаются.

Заявился он к Маринке. Но разве ж серьезно с ней поговоришь? Хи-хи, ха-ха. В натуре ей наплевать, какие слухи о ней гуляют. Капрон штаны изнутри чуть не испачкал, когда Маринка прижалась к нему, обвила рукой шею, поцеловала. Попытался ухватить ее – облом по всей морде. Такая баба голышом станцевать перед тобой может, но в руки не дастся.

Маринка отказалась от платьев и юбок. Влезла в модные обтягивающие джинсы. Блузка с открытыми плечами, босоножки на высоком каблуке, сумочка на длинном ремешке. Волосы распущены, глаза и губы накрашены. На загорелом лице ни единого прыщика. Но даже будь ее лицо сплошь в фурункулах, она все равно осталась бы красивой. Даже если бы опухло лицо, черные глаза спасли бы ее красоту. Но Маринка не опухла. И не разжирела. Худощавая, стройная, пьянящая.

В ресторан она зашла как к себе домой.

Улыбается, но в глазах угадывается неприязнь. Капрон понял, что не в тот кабак он ее притащил. Надо было в Москву ехать, а он в Лукарске с ней остался. Ну да ладно.

– А где твои дражайшие корешки? – спросила она.

– Да я думаю, мы и без них обойдемся.

– Правильно думаешь. Честно тебе скажу, не нравится мне твой Кнут. Скользкий какой-то.

– Какой есть.

Кабак мало-помалу заполнялся народом. Капрон нет-нет да посматривал по сторонам.