Замочек для моего любимого

Вопросы начались уже после того, как он разместился, но сокамерников волновало исключительно содержимое его «хабара». Это была камера для осужденных, передачи с воли сюда поступали по строгим нормам, поэтому колбаска и печенье, которыми поспешил поделиться Кирилл, пришлись всем по вкусу. Кем он был в той жизни, людей волновало мало.

Первая ночь прошла без происшествий. И новый день начался без приключений. А после обеда пришла беда. В камеру поселили крепкого на вид мужчину с жесткими чертами лица и сильными руками.

Взгляд острый, хищный. Кириллу новый арестант не понравился, и он ему тоже.

– Чего смотришь? – зло спросил мужчина.

Кирилл отвел взгляд. Он, конечно, мог постоять за себя, но лучше избегать конфликтов.

– Нет, ты чего смотришь? – смело шел на обострение конфликта арестант.

– А что не так? – Кириллу ничего не оставалось, как принять вызов.

Он же не тепличный цветок, понятия о жизни для него не пустой звук. И если ему бросили перчатку, он должен ее поднять и встретить опасность с открытым забралом.

А опасность не заставила себя ждать. Арестант ударил его в живот, да с такой силой, что боль согнула ноги в коленях. Тут же последовал новый удар, и Кирилл сам не понял, как смог его отбить.

Ноги распрямились, он ударил в ответ и даже смог съездить кулаком по уху. Это лишь разозлило задиру. Он обозначил удар в голову, но кулак снова врезался в живот. И тут же последовал очередной взрыв боли.

Очнулся Кирилл на своей койке.

Над ним нависал коридорный, за которым стоял еще один сотрудник в синем камуфляже и с дубинкой. Надзиратели уже были в курсе, что в камере произошла драка, но кто кого, не знали. А Кирилл показывать на задиру не стал. За что вечером того же дня и поплатился.

Внезапный удар в живот снова скрутил его в бараний рог. На этот раз никто ничего выяснять не стал, а старший по камере, или «смотрящий», как он себя называл, предъявлять зачинщику не собирался. Более того, Жора стал посматривать на Кирилла как на прокаженного.

Возможно, уже знал за что, вернее, за кого ему мстят.

Кирилл, конечно же, знал, кого убила Лилия. Казаков Спартак Евгеньевич, двадцати двух лет от роду, уроженец Сочи. И с его родственниками ему пришлось иметь дело. Те уверяли, что Лилия сама пригласила парня к себе в номер, и нагло заявляли об этом на суде. Кирилл в это не верил, но судья, похоже, сделал выводы, может, потому и впаял все шесть лет.