Волчица нежная моя

– Ну, то, что у меня таджик без разрешения работал, – это не преступление. Даже если он террорист.

– А он террорист?

– Вы полиция, вы и разбирайтесь.

– Мы полиция, – кивнул Алтухов. – А террористами ФСБ занимается.

– Мне ваши тонкости не интересны.

– В Сотникова стреляли из пистолета системы «ТТ», – в прежнем, слегка раздраженном, но, в общем-то, спокойном тоне сказал капитан.

– Мне какое до этого дело? – тем же ответил Гордеев, но вдруг до него дошел страшный смысл сказанного.

Алтухов смотрел на него пристально, пытливо, наблюдая, как он реагирует на известие.

– В него стреляли?! – Михаил Викторович находился в состоянии, близком к шоку.

– Да, вчера ночью. Георгий Андреевич возвращался домой, возле подъезда его ждали.

– Он жив?

– Жив. Рана оказалась не смертельной, кризис, как говорится, миновал.

– Он видел, кто в него стрелял?

– И долго вы собираетесь задавать вопросы? – усмехнулся Алтухов.

– А почему вы обвиняете меня?

– Мы вас не обвиняем, а пока всего лишь подозреваем…

– Да, но у вас было постановление на обыск? И что вы искали в моем доме?

– То, что и нашли, пистолет системы «ТТ». Рано еще говорить, из этого пистолета стреляли в Сотникова или нет, экспертиза пока молчит. Но слово можете взять вы, пока не поздно. Чистосердечное признание облегчит вашу участь.

– Пистолет вы нашли у Насыра, а сажаете меня.

– Насыр всего лишь исполнитель.

– То есть я заказал ему Сотникова? Зачем?

– Сотников работал по вашему делу, расследовал ваши злодеяния… Я хотел сказать, злоупотребления… – глумливо усмехнулся Алтухов. – Вы решили от него избавиться, вот, собственно, и весь мотив.

– А больше в стране следователей нет? Если Сотникова не станет, то продолжать его будет некому?

– Он действовал по собственной инициативе, дело, можно сказать, неофициальное.

– Бред какой-то! Убить следователя, чтобы привлечь повышенное к себе внимание! Где логика?.. Может, кто-то хочет привлечь повышенное внимание к моему делу?

Алтухов что-то сказал, но Гордеев его не услышал.