Тревожит память былую рану

Профессиональный макияж, дорогие фасонистые шмотки, фирменная сумочка с золочеными застежками, из которой она с изыском, красивыми длинными пальцами достала дамскую сигарету. Сам он тогда серьезно работал на нового смотрящего – помогал ему решать мелкие криминальные проблемы: наезды, разборки и тому подобное. Но при этом он, как был, так и оставался босым и голым. Лайма попеняла ему на этот счет, посадила в свою(!) машину и увезла к себе на квартиру, где отмыла его от уличной грязи, а затем уложила в постель…

Егор знал, почему Альбинос оставил вокзал – нарвался на серьезных людей и, чтобы сберечь свою шкуру, исчез из поля их видимости.

А с теми серьезными людьми, что наехали на Альбиноса, Лайма разобралась лично. Сначала убила одного, затем второго, а с третьим ей помог справиться Егор.

Увы, но Лайма сумела уговорить его взять в руки оружие, чтобы убивать врагов и конкурентов Альбиноса, а так же просто неугодных ему людей…

Четыре страшных года он работал в паре с порочной и жестокой Лаймой. Но, в конце концов, не выдержал и сбежал в надежде, что рано или поздно преступный синдикат Альбиноса лопнет вместе с ней…

– И что может быть? – спросил Егор и сглотнул слюну, чтобы смочить пересохшее горло.

Лайма молча поднялась, надела рубашку, села, забросив ногу за ногу.

– Ты же должен понимать, что так просто из нашего дела не выйти. Выход только один – через дверь тамбура, и так, чтобы головой в столб…

– Но ты же меня не скинула.

– А зачем? Ты уже четыре года в бегах, и никому ничего не сказал про наше дело.

– Я же не самоубийца.

– Да, но вел себя как самоубийца. Ты же знал, что тебя могут убить…

– Знал, – кивнул Егор.

– Вот я и думаю, может, правда, тебя убить… Хотя бы за то, что ты меня бросил…

– Я тебе говорил, что мне надоело убивать.

– Ты получал за это очень хорошие деньги. У тебя была квартира, машина…

– Квартира в крови, машина в крови – надоело…

– Я же говорила, что мы можем выйти из дела и уехать вместе куда-нибудь в Испанию…

– Ты мне четыре года об этом говорила… Но ты же до сих пор в деле?

– До сих пор. Потому что мне нравится держать этот мир в узде.

– Каждому свое.