Тайны Иллирии. Брак с летальным исходом

Женщина сняла наручники и отошла, не мешая мне заниматься платьем.

Я с преувеличенным старанием привела себя в порядок, застегнувшись на все пуговицы до самого воротника-стойки. Законница оказалась настолько любезной, что подождала, пока я переберу волосы и вновь заколю их гребнем, зачесав в более высокую и плотную прическу, схожую с теми, какие приняты у женщин-служащих. Теперь от законницы, стоящей в дверях комнаты, меня отличали только вновь надетые наручники.

Мы вошли в комнату отдыха служащих ратуши.

– Что, ничего другого не нашлось? – кисло поинтересовался он.

– У нас тут не магазин готового платья, господин дознаватель, – буркнул один из дежурных законников. – Скажите спасибо, что отыскали хотя бы это. Вы же, кажется, торопитесь.

Господин дознаватель поджал губы, но не нашел, что возразить. Не говоря ни слова, он вышел из комнаты, а следом за ним повели и меня.

* * *

– Так, значит, вы решили снова жениться, Майло? – Глава городского совета, плотный немолодой мужчина с неожиданно цепким и проницательным взглядом, развалился в своем кресле, лениво перебирая бумаги на столе толстыми пальцами, унизанными массивными перстнями. – Надо признать, вы выбрали для этого не самый обычный способ.

– Почему бы и нет. – Лорд Кастанелло вертел в руках часы, то открывая, то закрывая крышку. – Я деловой человек, у меня нет времени на глупости и расшаркивания вроде сватовства и ухаживаний.

– Но ведь речь идет о преступнице, – не удержавшись, подал голос господин дознаватель. И добавил, повернувшись к главе городского совета: – Лорд Ранье, я настаиваю, чтобы эта женщина была казнена.

– Вам-то от этого какой прок, – поморщился тот. – Только казну растрачиваете на эти… – Он мотнул головой в сторону окна. – Представления.

Я не принимала участия в беседе, стояла под надзором двух охранников и украдкой поглядывала вниз через узкое стрельчатое окно на площадь, где законники, отсюда казавшиеся размером не больше булавочной головки, разбирали помост и костер.

– Обычай брать в жены женщин, приговоренных к смертной казни, – просто пережиток прошлого, – продолжил господин дознаватель. – Да о нем добрую сотню лет и не вспоминал никто.