Смертельное удовольствие

Разве так себя с женщинами ведут?

Настя не знала толком, как мужчина должен вести себя с девушкой, никто не объяснял ей, и практики не было. Но сама женская природа подсказывала, что Рома еще не созрел для нее. Не потеряет она голову, не упадет к его ногам.

– Иди домой! – Настя приложила кулак ко рту, чтобы остановить дурацкий смех.

Но парень мотнул головой.

– Ты же хочешь!

– Если я хочу, то не тебя.

– А кого хочешь?

– Никого не хочу… Иди домой!

– Ты меня хочешь. Просто тебе страшно… Я вас всех наизусть знаю!

Рома пыжился изо всех, изображая из себя искушенного ловеласа и отпетого сердцееда, но это вызывало лишь смех.

– Ничего ты не знаешь!

– Знаю!

– Давай, говорю! – Настя махнула рукой в сторону двери, отправляя Рому домой.

Но тот вдруг шагнул к ней, мягко, но крепко взял за руку и плавно закрутил ее за спину. Она даже боли не почувствовала, пока Рома не стал клонить ее к полу, сгибая в поясе. Это был болевой прием, против которого не устоять.

– Ты идиот? – крикнула Настя.

Она просто не могла поверить, что с ней могут поступить так подло и грязно.

– Потом «спасибо» скажешь!

Продолжая заламывать руку, Рома подтолкнул ее к дивану. Она заартачилась, не желая ложиться грудью на мягкий подлокотник, но сильная боль заставила ее повиноваться.

– Ты только не думай! Я тебя не обижу!

Рома не говорил, он бредил. От волнения он все не мог расстегнуть молнию на юбке.

– Пусти! – крикнула Настя.

– Молчи! – Он снова сделал ей больно, из ее глаз хлынули слезы.

С юбкой он кое-как справился, стянул и трусики. Настя плакала навзрыд, слезы лились ручьем, но Рому она не отталкивала. Острая боль в руке не просто пугала – она сковывала волю.

– Я же не просто так! Я на тебе женюсь!

Бред продолжался – и в словах, и на деле. Рома обещал не унижать, а сам убивал. И жениться он собирался вовсе не так, как это принято у нормальных людей.

Рома стянул джинсы, ткнулся в Настю, она сжала ноги, но сильная боль в руке заставила расслабить мышцы.

Настя вскочила на ноги, набросилась на Рому, толкнула его двумя руками, но силу почувствовала только в одной. Другая, та, которую он заламывал за спину, онемела.

– Мразь! – закричала она.

Только тогда и осознала, что стоит в одной кофточке.