Пой, менестрель!

Пой, менестрель!

Максим Огнев

Бродячий певец возвращается после семи лет странствий в родные земли. Видит: на родине неладно. Изменились люди. Раньше повсюду песни звучали, теперь – тишина. Раньше в домах дверей не запирали – теперь кругом замки да засовы. Раньше путников, как долгожданных гостей принимали – теперь гонят прочь. А на пороге – новая беда. Умирает король. Один из придворных вероломно захватывает корону. Однако истинным повелителем становится некий Магистр…

Максим Огнев

ПОЙ, МЕНЕСТРЕЛЬ!

Екатерине Ачиловой,

задумавшей эту сказку.

…Именем дороги пройденной,

Это время – мое.

    Екатерина Ачилова «Обретение».

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПРОЛОГ К РОМАНУ

Когда сомкнется лес над головой

И за спиной стеной деревья станут,

Ты – дома. Не бродяга, не изгой.

Ведет тропа, укрытая туманом,

Вдоль озера холодного, под сень

Дубов священных – древних, непреклонных.

Так величав непуганый олень —

Ты выстрелить не сможешь, пораженный.

Рассвет тебя застанет одного,

Забрезжит рыжий луч в высокой кроне.

Здесь птицы не боятся ничего,

Они слетятся на твои ладони.

Так дивная зеленая страна,

Приняв тебя, сольется вдруг с тобою.

Забудешь постепенно вкус вина

И жажду утолишь лесной водою.

И ветер – или лютня, или дождь —

Тебе подарят тысячи мелодий,

А тему для стихов ты сам найдешь:

В сказаньях о неведомом народе

И в предрассветном шелесте листвы,

И в голосе малиновки беспечной,

Она уже в душе, уже в крови,

Она уже в тебе пребудет вечно.

Так контуром намеченный сюжет

И глубину и краски обретает,

В нем тени проявляются и свет,

Характеры и лица узнавая,

Ты ждешь когда появится герой:

Король ли, воин… И в одно мгновенье

Он этот мир, придуманный тобой,

Вдруг оживит – одним прикосновеньем.

* * *

Зазвенела тетива, стрела вонзилась в мишень – круглую деревяшку с алой отметиной в середине. Лучник, однако, был недоволен: стрела угодила не в алую сердцевину, воткнулась на два пальца левее.

Он пробормотал что-то неодобрительное, повертел в руках новый лук, переменил тетиву, вынул из колчана другую стрелу и замер, рассчитывая ветер. Второй выстрел оказался удачнее. Стрела не только попала в центр мишени, но пробила деревяшку насквозь. Выпустив еще с десяток стрел и превратив мишень в подобие ежа, лучник, озорничая, сбил несколько шишек с сосны. Он ни разу не промахнулся и решил, наконец, признать лук годным.