Сердечный выстрел

А-а! – Гуляев махнул рукой и, взглянув на сына, спросил у майора: – Семен свободен?

– Ну, если потерпевший снял претензии…

– А куда он денется?.. – вздохнул Игнат Семенович и, немного подумав, добавил: – И я никуда не денусь.

– И все-таки вы погорячились, – качнул головой Фомин.

– Мы на вашей стороне, – кивнула Скорокова и твердо посмотрела на Родиона. Он мог думать о ней все что угодно, но на поводу у Павлика она больше не пойдет.

Родион кивнул, глядя на нее. Так уж и быть, он поверит ей, но ухо будет держать востро.

Глава 4

До станицы рукой подать, дорожный указатель еще ближе. Пшеничная. Возле этого знака Майя впервые увидела Фомина. Он только-только приехал в станицу и с ходу взялся за дело. Он укреплял знак, она подъехала, остановилась, помогла ему. И влюбилась. Или сначала влюбилась, а потом помогла.

И Варшавин здесь когда-то стоял. Деловой, нахальный, весь из себя. Лето, жара, пыль, он стоит и хищно усмехается. Он тогда брал Майю на прицел, и ведь выстрелил. Почти попал.

И сейчас у знака кто-то стоял. Высокий, статный, в добротном пальто. На Варшавина очень похож. Очень-очень похож. Неужели видение? Подумала о нем, а он взял и появился.

На дороге стоял именно Варшавин. И поднимал руку, останавливая машину. Майя кивнула, глядя на него. Он же не просто так здесь, если она сейчас не остановится, ей все равно от него не убежать. Пришлось останавливаться.

– Не помешаю? – спросил Варшавин, открыв переднюю дверь справа.

Видный мужчина, представительный, даже красивый, а в любви не везет. Так и хочется сказать, не любят его бабы. И Майю он не смог увлечь, и Лера от него сбежала. Глянцевый он, как наливное яблочко, натертое воском, кожура гладкая, но под ней гнильца, червоточинка, и это чувствуется. И еще Майе не нравилась его назойливая напористость, ну не звал его никто, зачем приперся? И так всегда.

– Помешаешь.

– Ты все такая же, – закрывая за собой дверь, усмехнулся Варшавин.

В голосе прозвучала обида, и Майе даже стало его немного жаль.

– А ты как будто из лета вышел.

– Из Сибири.

– Полыньей пахнуло.

– Это парфюм.

– Я думала, абсент, – разгоняя машину, улыбнулась девушка.

– Можно и абсент.

– А ты правда в Сибири служишь?

– Высоко сижу, далеко гляжу… Почему не позвонила мне? – строго спросил Варшавин.

– Насчет чего?

– Гуляева землю заставили продать.

– Далеко глядишь, – кивнула Майя.