Сердечный выстрел

– А я еду и думаю, ну не мог Гуляев! – глядя на Игната Семеновича, сказал Павлик. – Ан нет, смог!

– Давай без комедии! – Фомин поморщился с таким видом, как будто собирался сплюнуть ему под ноги.

– Это не комедия! Это машина с ценным оборудованием!

– Нашлась машина.

– Ну да, сначала доски, затем машина…

– И доски вернулись, и машина вернется, – сказала Скорокова, недовольно, исподлобья глядя на Павлика.

– А завтра целый склад исчезнет, – хмуро, неприветливо отозвался тот. – И мне за него отвечать.

– Чего ты хочешь? – резко спросил Гуляев-старший.

– Я хочу справедливости. Вор должен сидеть в тюрьме. Товарищ майор подтвердит, что так и должно быть, – одной половиной рта усмехнулся Павлик.

– Это же ты все устроил! – пронзительно глянул на него Родион, но пронять не смог.

– Какие ваши доказательства?

– Всему свое время.

– Забирайте задержанного, товарищ майор. Или я сам вызову наряд.

– Павел! – Скорокова попыталась охладить пыл своего друга, но тот на нее даже не глянул.

– Я ведь все равно до правды докопаюсь. И кто-то пожалеет, если вдруг выяснится, что машину угнал он сам, – пригрозил Фомин.

– Кто-то другой угнал, кто-то другой, – натянуто улыбнулся Павлик.

– Все, хватит! – сжав кулаки, Игнат Семенович вытянул руки по швам.

– Что такое? – Павлик с надеждой глянул на него.

– Забирай машину и уезжай, – сказал Гуляев-старший. – А потом подъезжай, с договором. Я все подпишу.

– Папа, ты чего? – Семен схватил отца за руку.

– А ничего! Они же не оставят нас в покое!

– Ну что вы такое говорите, Игнат Семенович! – осклабился Павлик. – Никто не собирается вас беспокоить!.. Но если вы настаиваете!..

– Я все сказал. – Гуляев-отец опустил голову.

На этот раз сжал только один кулак, давая понять, что врежет Павлику, если он сейчас же не уберется и не оставит сына в покое.

– Ну, хорошо, договорились!

– Со мной ты не договорился, – качнул головой Родион, угрожающе глянув на Павлика.

– Все нормально, майор. Все нормально!.. Я пришлю водителя, он заберет машину.

Павлик хоть и хорохорился, но чувствовал он себя не в своей тарелке, поэтому поторопился уйти. Скорокова потянулась за ним, но сама же себя и удержала, осталась на месте.

– Может, вы погорячились, Игнат Семенович? – спросил Фомин.

– Да не успокоятся они! Это же нелюди. Это акулы. Они всех тут сожрали.