Король Дебрей

Куры, избалованные вседозволенностью и отсутствием дисциплины, ходили вдоль дороги и громко кудахтали.

Он помотал головой, но ничего не сказал.

Пройдя небольшой лесок, мы обнаружили заросли розовых цветов.

– Здесь сладко пахнет. Это от них?

– Да, рядом болото, эти растения растут только здесь.

Артур насупился: – Значит, скоро будем плыть…

Я издала звук больше похожий на хрюк, нежели на смешок.

– Болото разное бывает. Это не зыбкое совсем. Так, грязь сплошная и пахнет соответствующе.

Неприятное место, поэтому люди тут нечасто бывают.

– Я себе это не так представлял. – Я улыбнулась. Похоже, ему многое предстоит узнать. – А что это за кусты?

– Это недотрога.

– Недотрога? Ее нельзя трогать?

– Можно, но тогда она начнет стрелять в тебя семенами. Видишь вот этот стручок? Они еще слишком маленькие, но ближе к осени их можно будет лопать.

Он задумался. – Как пленку пупырчатую?

– Около того. Я, когда была маленькой, часто сюда ходила с подружкой. Мы называли ее «трущобной орхидеей».

Местная бабушка так сказала, а мы повторили. Когда семена становятся черными, а сами стручки в разы больше, до них дотронуться невозможно. Стреляет так, что даже больно. Когда-то это было весело.

Хлюпая по склизкой почве, он мельком посматривал на меня, будто не решаясь задать вопрос.

– Все в порядке?

– Хм… а… А сколько тебе лет?

– 16.

Он замешкался: – Ох…

– А сколько бы ты мне дал?

– Ну-у-у… 13.

Я даже не удивилась. Правда, в голове моей прозвучал безрадостный смешок досады, но ничего здесь не попишешь.

Я такая родилась. Я такая существую.

– Что ж, хорошо сохранилась.

Небольшая пауза.

– А вы до сих пор дружите?

– С кем? Ты про подружку? Нет.

– Почему?

– Мы выросли. – Он непонимающе посмотрел на меня. – Так бывает. Сначала ты дружишь с человеком, потому что ты маленькая и живешь с ним по соседству. Гуляете, ходите в школу, играете. Потом проходит время, каждый обретает собственный характер, цели и средства на их приобретение.

Люди меняются, ты перестаешь быть интересным кому-то. Ты становишься ненужным. Вот и я стала обузой для человека. А она – для меня.

Артур судорожно сглотнул. Он, вероятно, перебирал в голове подбадривающие фразы, но озвучить что-либо так и не решился. Я бы и сама не смогла сказать слов поддержки в такой сложившейся ситуации.

Я стала слишком откровенна с ним. Даже моя мать не знает о том, что случилось.