Король Дебрей

Он и шутки слабо понимает.

– Да, слышу. – Сухо пробубнила я.

– Так и что ты об этом думаешь?

А я и знать не знаю, о чем ты говорил. Меня не это волновало. Пусть даже он спрашивает мое мнение, что уже поистине удивительно. Ну, не день, а праздник какой-то! Только вот это самое «мнение» он скорее для галочки спросил. Чтобы я не забывала, что участвую в диалоге с маэстро.

– Ничего не думаю. – И опять же, не солгала.

– То есть как это? Нет, ты определенно должна что-то понимать, ты же девушка.

Да что ж за день такой.

Я невольно представила, как сижу на стуле в темной комнате. Меня обвивают веревки, из которых я не могу выпутаться, а прямо в лицо мне светит лампа. За столом должен быть Боря, но он слишком мелок. Пусть это будет шкафообразная фигура какого-нибудь Кромешного АДа, тень которого заполняет стены. Тот задает вопросы, а ответить-то я не могу, потому что рот в скотче. Он спрашивает и знает, что говорить не могу.

Как сложно жить, когда не играешь по чужим правилам. Что я там думать должна, что такую значительную роль играет мой пол.

– Борь, ну хотя бы ты мне мозги грузи!

С этими словами я села за парту и больше в его сторону даже не смотрела. Судя по всему, я задела его самолюбие. Мне не был приятен этот факт, но мириться с ним означает признать свою неправоту. В этой ситуации виноватых не было.

***

Артур стоял у ворот. Завидев меня издалека, он побежал навстречу, не упуская широкой улыбки.

– Давно меня ждешь?

– Самую малость.

– Тогда не будем терять ни минуты.

Я достала из рюкзака пакет и переобулась в сапоги. Артур не без удивления смотрел на этот твист.

– Что-то не так?

Он очнулся: – А… нет! Все нормально. Я просто… не знал, что можно делать это прямо на улице.

Я пожала плечами. – Много чего можно делать на улице.

В ответ он посмеялся.

Одомашненный мальчишка. Вроде бы на свежем воздухе бывает часто, а с ребятней не шкодит.

По дороге Артур обратил внимание на сломанный забор. Он совсем не защищал деревянный домик, что находился на самой опушке. Все знали, что здесь живет одна старушка, но ее жизнью никто не интересовался. Здешние забыли, как выглядит хозяйка, а ее место жительства – подавно.