Наезд по понятиям

Рано или поздно мама поймет это и будет относиться к ней с уважением. Хорошо, если бы это случилось рано...

Тема открыл дверь в квартиру, пропустил вперед Ксюшу, зашел сам. И едва за ним закрылась дверь, как из кухни навстречу им выплыла знакомая морда. Это был Жгут. В руке он держал наставленный на Тему пистолет. Вслед за ним из кухни появился и Бак. Он был в черных непроницаемых очках. Видимо, под стеклом прятался не так давно поставленный фингал. И этот урод тоже был вооружен... Откуда они взялись? Как попали в квартиру?

– О! Петушок со своей курочкой пожаловал! – паскудно ощерился Бак.

– А мы вас заждались, голубчики! – подхватил Жгут. – Голубчики... От слова «голубые»... Они у нас «голубые», а, Бак?

– Ну, телка мужиков любит. И этот козел тоже любить будет... А его-то как любить будут! И в хвост, и в гриву!..

Гадливая улыбка сползла с бандитского лица, на ее месте образовался звериный оскал.

– Ну че встали, овцы? А ну в комнату!

Выбор у Темы был один. Или послушаться подонка.

В комнату он шел на ватных негнущихся ногах. Ему было страшно. Но куда больше он боялся за Ксюшу.

А в комнате он увидел еще одного бандита. Землистого цвета лицо, маленькие глазки-буравчики, на щеках трехдневная щетина. Он сидел в кресле и пристально смотрел на Тему. В пальцах дымилась сигарета. Надо бы сказать ему, что в комнате не курят. Но не хотелось усугублять и без того гиблую ситуацию.

Рядом с Темой стояла Ксюша. В затылок им дышали Жгут и Бак. У них оружие, так что лучше не дергаться.

– Ну, че, фраерок, куда вся твоя крутизна делась? – спросил бандит. – Пацанов моих пидорами обозвал, с кулаками на них прыгал. А сейчас как в штаны навалил... Или, в натуре, навалил?

– А ты поближе подойди, понюхай! – не сдержался Тема.

– Фирс, в натуре, ты слыхал, что эта гнида лепит! – взвился Жгут.

– А ты слыхал?

– Слыхал.

– Чего тогда стоишь?

Жгут подскочил к Теме и со всей силы рубанул его рукоятью пистолета по затылку.

Очнулся он в той же комнате. Он лежал на полу, рядом с ним сидела и держала его за руку Ксюша. Ее трясло как в лихорадке.

– Очнулся, голубок? – несильно пнул его ногой Жгут.

– Он еще не голубок! – пакостно хихикнул Бак.