Мой неверный однолюб

– Если ты сейчас не исчезнешь, я выбью тебе все четыре глаза. И сломаю скрипку.

– Не надо скрипку! – Аркаша попятился к двери, прижимая к груди инструмент.

– Считаю до трех.

– Не надо скрипку, – повторил Аркаша.

Но шаг не ускорил. Паша досчитал до трех, а очкарик был еще только на половине пути. Но бить его не стали. Пусть проваливает.

* * *

Волк поджидал Красную Шапочку по дороге к бабушке. Катя не относила бабушке пирожки, но была у нее в гостях. От нее и возвращалась домой. А на пути вдруг вырос Паша Маслов.

– Привет!

Паша перегородил дорогу, и ей пришлось остановиться. Время позднее, горят фонари, но людей на улице не видно. Все по домам сидят. И, возможно, за ними наблюдают. Даже у ночной улицы есть глаза и уши. А к утру вырастут и злые языки. Но Кате почему-то все равно. Паша ей всего лишь нравился, крутить с ним любовь она не собиралась, но если вдруг скажут, что их видели вместе, не страшно. Он парень видный, быть его девушкой не стыдно.

– Тебе чего?

– Ты почему одна?

– Мне тут недалеко. – Катя кивнула в сторону своего дома.

– Почему Аркаша не провожает?

– А что Аркаша? – напряглась Катя.

Ирка дичь какую-то несла, а тут вдруг и Паша с ней на одной волне.

– У вас же любовь, – едко усмехнулся Паша.

А вот с Аркашей крутить любовь она точно не собиралась. Потому и стало за себя обидно.

– У нас дружба.

– Да?

– И это не твое дело! – выпалила Катя.

Ирка была ее лучшей подругой, столько лет не разлей вода, но Катю это не остановило. Она без всякого сожаления послала ее к черту и мириться не собирается. И Пашу она пошлет лесом, раз он так напрашивается. Надо будет, и матом обложит.

– Аркаша не говорил, что занимался с тобой дружбой, – усмехнулся Паша.

– Что?!

– Он сказал, что занимался с тобой любовью.

– Аркаша не мог этого сказать!

– Не мог, не мог, а потом раз – и смог.

– Хочешь знать, сможет ли он с тобой?.. – разозлилась Катя. – Так это не по адресу! У нас ничего не было!

– Ты в этом уверена?

– Я что, перед тобой оправдываться должна?

– Должна, – не сводя с нее глаз, с подавляющей уверенностью в себе кивнул он.

– С чего это?

– Пацаны думают, что у вас было. И я могу сказать, что нет.

– Мне все равно, что там и кто думает!

– Не все равно. И мы об это знаем.