Мой неверный однолюб

Все, пора убираться из этого дурдома, пока ей не пришили половую связь с завхозом. Объясняй потом, что пол деревянный…

* * *

Аркаша был похож на мотылька. Левой рукой он перебирал струны на скрипке, а правой – водил по ним смычком. Эта правая рука и напоминала крыло. А порхала она с такой скоростью, что Аркаша, казалось, вот-вот взлетит. Он действительно играл превосходно. «Полонез Огинского» в его исполнении – это что-то с чем-то. Этот очкарик один мог произвести впечатление на публику, больше, чем весь вокально-инструментальный ансамбль.

– Хорош! – Паша недовольно хлопнул в ладоши.

Скрипка заглохла, Аркаша опустил смычок.

– Ну как? – с затаенным восторгом спросил он.

– Мне понравилось, – кивнул Паша.

– Я мог бы играть с вами.

– Вряд ли.

– Я могу достать скрипку со звукоснимателем…

– Дело не в этом. Дело в твоем отношении к жизни.

– При чем здесь это? – оторопел Аркаша.

– Девственник в музыкальной группе – все равно что баба на корабле. Яша, ты девственник?

– Я? – Батурский возмущенно ткнул себя в грудь. – Да ни в жизнь!

В том же духе ответили и все остальные пацаны. Ирки не было, а то бы и она открестилась от девственности. Тем более что, в отличие от некоторых, она бы не соврала.

– Ну, я тоже не девственник, – опустив голову, вздохнул Аркаша.

– Правая рука не в счет, – засмеялся Вася.

– Если это не Катькина рука, – усмехнулся Паша.

– Катю не трогай! – встрепенулся Аркаша.

– А то что? – Паша вплотную подошел к нему.

– Не надо, – стушевался скрипач.

– Почему не надо? Если у вас любовь, то надо… Или ты без любви?

– Что, без любви?

– Любишь Катю?

– Люблю… Но это мое личное дело!

– Если любишь, то чего стесняться? Спал с ней?

– Да, я люблю Катю, – пробормотал Аркаша.

Даже опустив голову, нельзя коснуться лбом груди, но ему едва это не удалось.

– И ты не девственник?

– Нет.

– И спал с Катей?

Аркаша вдруг поднял голову и с вызовом глянул на Пашу.

– А что здесь такого?

– Ты с ней спал?

– А если я ее люблю?

– Это ты сейчас хвастаешься, что спал с Катей? – хищно сощурился Паша.

– Я не хвастаюсь, – Аркаша затравленно глянул на него.

– Ты ведешь себя как последнее чмо!

– Но я не спал с ней! – Аркаша мотнул головой.