Менты таких не трогают

– Это ты про Михея?

– Он должен нас бояться. – Пушкарь пристально посмотрел на него. – Или нет?

– Зачем ему нас бояться?

– А затем, что тебя убить хотел. И меня…

– Ну, обо мне-то он не думал.

– Сейчас думает… Он знает, кто его пацанов положил. И думает о тебе. Надо, чтобы не думал.

– И что мы можем сделать?

– Убить его.

– Убить? Михея?!

В ответ Пушкарь приложил палец к губам, потому что в комнату вошла Инна. Он наполнил стаканы и задорно улыбнулся, глядя на Инну:

– Ну, давай, родная, за наше с тобой знакомство!

Она выпила, поморщилась, и Пушкарь протянул ей кусок сыра, нанизанный на кончик ножа.

Но Инна взяла колбасу – рукой. А он снова наполнил стаканы, поставил пустую бутылку на стол и выпил, ни с кем не чокаясь, буркнул только:

– За Пухлого. Земля ему пухом… Пухлым пухом, гы. – Затем плюхнулся на диван, вытянул ноги, раскинул руки. – Молодой, ты заступаешь в наряд.

– Пост принял, – кивнул Прохор.

А Пушкарь закрыл глаза и засопел.

– А какой ты пост принял? – тихо спросила Инна, с затаенной улыбкой глядя на Прохора.

– Православный. Не пить, не курить. И ничего скоромного…

– И ко мне не приставать?

– Это само собой.

– Может, ты душ хочешь принять? – спросила она.

Прохор кивнул. Было бы неплохо освежиться и привести себя в порядок.

– Я полотенце принесу.

Прохор вышел из дома, направился к летнему душу. Денек сегодня выдался жарким во всех отношениях, поэтому вода в баке была едва ли не горячей. Инна принесла полотенце, он, закрыв за ней дверь, разделся и включил воду.

Но, перед тем как намылить голову, выглянул из кабинки. Инна уселась на скамейку напротив сарайчика. Похоже, она не собиралась никуда убегать.

Когда они вернулись в дом, то застали Пушкаря на том же месте и в той же позе. Только в бутылке осталось меньше половины. Он спал с перерывами, просыпаясь, чтобы выпить. С запойными так бывает.

– Быстро же он, – тихо сказала Инна. – Я даже приготовить ничего не успела.

Прохор пожал плечами. Еще не поздно заняться ужином.

Он вышел во двор, сел на стул возле крыльца, закурил. Хорошо после душа, когда погода шепчет.

Поздно вечером Инна показала Прохору спальню на втором этаже и сказала:

– Ты давай на кровать, а я раскладушку поставлю.

– А соседняя комната? – спросил он.

– А если Пушкарь приставать полезет?

– Раскладушка моя.

Инна постелила ему, легла сама и велела выключить свет.

– Спокойной ночи! – сказала она, поворачиваясь к нему спиной.