Контрольная обойма

– Ну вы же утверждаете, что между Извариной и вашим мужем возникли отношения?

– Нет, не возникали… Мне показалось.

– Насколько мне известно, ваш муж наследует состояние своего отца.

– Я точно не знаю.

– Как это ты не знаешь? – вскинул брови Окулев.

– Ну а мне-то что с того? Если бы я наследовала!

– А разве вы не состоите с Филиппом Дмитриевичем в законном браке?

– Состою.

– Экспертиза показала, что незадолго до смерти потерпевшему была сделана внутримышечная инъекция лидокаина, – сказал Болдарев.

Степан повел бровью, поощрительно глянув на него. Да, он знал это, но в список улик этот момент не включил. Дело в том, что Даша не только ставила капельницы, но и внутримышечно колола витамины.

– Ну так Дашка и делала! – не смогла промолчать Окулева.

– Судмедэксперт считает, что это могла быть инъекция лидокаина.

– Правильно. Дашка и уколола!

– Но в доме находилась не только Изварина, в доме находились и вы… И деньги в сумку положить могли вы.

– Нет!

– И в аптеке вас опознали.

– Не покупала я!

– Гражданка Окулева, вы задержаны по подозрению в убийстве своего тестя! – наконец-то родил Болдарев.

– Как это задержана? – всплеснула руками Окулева.

– Собирайтесь, вас доставят в отделение, – глянув на Степана, сказал следователь.

– А как же адвокат? Он сейчас подъедет!

Болдарев качнул головой, а Круча развел руками. Адвокат может в чем-то помочь, облегчить участь, но за решетку вместо нее он точно не пойдет.

– Я это дело так не оставлю! – заистерила Окулева. – Я до генерального прокурора дойду!

Болдарев сделал каменное лицо, не отреагировал и Степан, поэтому она набросилась на мужа:

– А ты что стоишь? Ну скажи что-нибудь!

– Генеральный прокурор во всем разберется, – кивнул мужчина. – И накажет того, кто убил моего отца.

– Но я-то не убивала!

– Прокурор разберется! – Окулев безжалостно смотрел на жену.

Адвокат действительно подъехал, но Степан отправил его в отделение, куда собирались доставить задержанную.

* * *

В активе у «Советской нефтяной компании» четырнадцать процентов акций серьезной компании. Отец в этом году сильно сдал, чувствовал себя неважно, но, тем не менее, смог урвать этот куш из государственного пакета акций. Возможно, за это и поплатился.