Когда любовь соперница у смерти

На поиски ушло время, потом я челночными рейсами ходил к реке, таскал воду. Пока разжег печь, пока прогрел баню… В общем, мы с Ариной уже сели ужинать, а банька еще только дозревала.

– Как пойдем, сначала ты или я? – как о чем-то само собой разумеющемся спросила она.

Я рассчитывал на несколько иной сценарий, более простой и компанейский, но сделал вид, будто иного вопроса и не ожидал.

– Ну, как мужчина, я пропущу женщину вперед…

– Я еще не женщина, мне всего двадцать, – с улыбкой заметила Арина.

– Жаль, – с показным унынием вздохнул я.

– Что жаль? – не поняла она.

– Выпить не с кем будет.

Я нагнулся, взяв с пола заранее приготовленную бутылку водки, скрутил пробку.

– Почему не с кем? А я? – удивленно посмотрела на меня девушка.

– Тебе всего двадцать. А по закону можно только с двадцати одного.

– А кто узнает? – весело улыбнулась она.

– Я.

– А ты у нас – закон?

– Совершенно верно.

– Что, и не разрешишь?

– Ну, если ты настаиваешь.

– Настаивать не буду, но не откажусь…

– Тогда ставь две рюмки, для меня и для себя.

– А как же закон? – насмешливо повела она бровью.

– Только не думай, что я сдался. Просто закон этот устарел. Сейчас можно с восемнадцати пить… До двадцати одного года нельзя париться в бане – незамужней женщине с неженатым мужчиной.

– Я же сказала, что еще не женщина.

– А чего ты переживаешь? Все равно париться будем по отдельности, – сказал я, стараясь казаться самой беспристрастностью.

И, похоже, это мне удалось.

– А ты что, не хочешь со мной? – задетая моим показным безразличием, спросила Арина.

– Тебе же всего двадцать.

– Врешь, нет такого закона!

– Не вру, а шучу.

– Я тебе не нравлюсь?

– Нравишься.

– Тогда почему не хочешь?

Я молча поднялся, взял из буфета две рюмки, поставил их на стол, наполнил.

– Ну, за прекрасных дам. За тебя, Арина!

Она молча выпила, закусила, потом полезла в свою сумочку, достала пачку дамских сигарет, закурила.

– Курить это плохо, да? – спросила девушка.

– Хорошо, – кивнул я и, чтобы не быть заподозренным в неискренности, тоже закурил.

– Врешь. Сам, наверное, мечтаешь бросить.

– Ну как при моей работе бросить?

– А при моей? Работаешь с утра до вечера, как проклятая…

Я знал, где она работает, поэтому воздержался от уточняющих вопросов.

– Я даже знаю, о чем ты подумал, – саркастически усмехнулась она. – Дамский мастер – так себе работа, да?.. Ну да, у Ирки высшее образование было.