Когда любовь соперница у смерти

Велюровый диван и японский телевизор в горнице, казалось, не вписываются в общую обстановку сельского быта, но все же лучше с ними, чем без них. Тем более что диван раскладывался в двуспальное ложе…

Арина села на лавку, сложив руки, как прилежная школьница за партой.

– Что дальше? – спросил я.

– А что дальше? – пожала она плечами.

– Что есть в печи, на стол мечи.

– Я здесь не хозяйка…

– Но ты за нее.

Старый холодильник с механическим замком стоял с открытой дверцей, это значило, что в нем пусто. И печь холодная, в ней тоже ничего нет, кроме пустых чугунков.

– Жаль, что Ирки нет, – сказала она, с горечью во взгляде опустив голову.

– А если бы была?

– И кур бы накормила, и в печь бы что-нибудь поставила. Она такая… Была…

– Да печь затопить не трудно, – сказал я.

И тушенка у меня была, чтобы приготовить кашу. Крупа в доме наверняка найдется.

Я повернулся к Арине спиной, чтобы обследовать хозяйские закрома.

– Ты куда? – капризно спросила она.

– На стол что-нибудь придумаю.

– Я плохая?

– Не понял.

– Глеб Ирку любил, Костя по ней с ума сходил, этот Юрка с детства за ней бегает… Я ему даже не нравлюсь! – голосом, похожим на стон, заключила она. – Что во мне не так?

– Все в тебе так, – в раздумье дернул я плечом.

– А честно?

– Может, Ира твоя была чуточку душевней?

– А я что, на стерву похожа?

– Я бы не сказал… Ну, так что, ужин готовим?

Пока я ходил за тушенкой, Арина засыпала в чугунок пшеничной крупы, залила ее водой. Осталась самая малость – затопить печь.

– Я здесь сама управлюсь, а ты баньку истопи.

Если честно, и я сам подумывал о том, что при доме должна была быть баня, но как-то не решался спросить, чтобы не быть уличенным в порочности своих намерений. Но раз уж Арина сама предложила, то я должен был мчаться в баньку на всех парусах.

Впрочем, вскоре мне пришлось вернуться обратно, поскольку баньку в огороде я не нашел. Оказалось, что нужно идти в конец улицы, которая выходила к реке, где у самой воды и стояли маленькие бревенчатые домики с жестяными трубами. Арине пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, какая банька принадлежит бабушке, а ключ, открывший навесной замок, подтвердил ее предположение.