Четвертый лишний

И в больницу они за Димой ездили, словно его там могли оживить, и Вику потом долго успокаивали, дома у нее были, потом вернулись к Славе, выпили, чтобы хоть как-то успокоиться…

– Вообще или сегодня?

– Вообще мы расстались навсегда, – сказал Трофим так, будто поставил точку в конце фразы, имея в виду, что они разведены.

– Я об этом не жалею! – сказала Алла и задумалась.

Действительно, разве он давал ей повод выходить из себя? Он всего лишь констатировал факт, причем тоном, близким к равнодушному. И ситуация не располагала к выяснению отношений.

– Я, представь себе, тоже… Извини, мне уже пора!..

Необязательный, как оказалось, разговор с дознавателем отнял довольно-таки много времени, Трофим опаздывал безнадежно – если ехать на машине. А вот метро могло его выручить. Если до Кольцевой он доберется быстро, без пробок.

Он очень спешил, Алла же, как оказалось, долго раздумывала, идти к следователю или ехать с ним. В самый последний момент решила поехать, поэтому едва не оказалась под колесами старенького «Форда», этой его пока что единственной лошадки.

– Я с тобой! – открывая дверь, заявила она.

Трофим кивнул, соглашаясь взять ее с собой. Во-первых, у него просто не было времени отговаривать, а во?вторых, он собирался бросить машину возле станции метро, а там проблемы с парковками, пока найдешь удобное для стоянки место, пока займешь его, а так Алла заберет машину и уедет к себе в поселок, а там будет видно, как поступить дальше.

Впрочем, Алла и не собиралась ждать, когда он выразит свое согласие.

– Ты же к дознавателю собиралась?

– Ну ты же был у него. Я с тобой поговорю.

– О чем?

– О любви!.. К приключениям! На мягкое место!

Алла разгладила пальцами платье на груди и дунула в декольте, как она обычно делала в минуты сильного волнения или в жару. В машине действительно было душновато.

– Что это за очередь у вас такая странная? – спросила она.

– Я бы сказал, что это чья-то не очень хорошая шутка…

– А если не шутка?

– Давай, пугай дальше, – усмехнулся Трофим.

– Славу поставили в очередь… третьим. И тут же умирает Евсюков.

– Первым.

– А ты в очереди четвертый, я правильно поняла?

– Если это не шутка, у меня будет время в этом, э-э… в третий раз убедиться.

– А почему ты четвертый, а не Слава?

– Я думал, ты переживаешь за меня, – усмехнулся Трофим.

– И за тебя тоже… – немного подумав, сказала она. – Сначала за Славу, потом за тебя.