Четвертый лишний

Если дело все еще у дознавателя, значит, смерть не признали криминальной.

– Крупицын.

– Восемьдесят третьего года рождения?

– Одна тысяча девятьсот восемьдесят третьего года рождения, – глянув на карандаш, поправил Трофим.

– Ну да, – слегка смутился лейтенант.

Уж так он старался произвести впечатление важного и опытного, склонного к педантизму и скрупулезности следователя, а оступился сразу на такой мелочи.

– Евсюков был восемьдесят первого года рождения, – усмехнулся Трофим. – На два года старше меня.

– Старше вас на два года, но дружили вы со школы?

– Потому что жили в одном дворе.

– Четыре друга?

– Да, и я должен умереть последним, – кивнул Трофим.

Он уже знал, что Чагин беседовал и с Муратом и с Кислицыным, наверняка кто-то из них рассказал о странных звонках.

– И кто мог вам звонить? – ничуть не удивился лейтенант.

– Вы полиция, у вас техника. Это я должен у вас спрашивать.

– Может, это был розыгрыш? – не моргнув глазом, предположил дознаватель.

– Если это был розыгрыш, значит, разыграл кто-то из своих, я правильно понимаю?

– Возможно.

– А что, интересный вариант! Кислицын человек не бедный, подарок ему нужно дорогой, а тут сразу на пороге у него умирает друг. И тут уж ему не до подарка!

– Отравить человека, чтобы не дарить подарок? – нахмурился дознаватель.

Такой вариант мог находиться за гранью человеческого понимания, но Чагин все же задумался.

– А Диму отравили? – спросил Трофим.

– Да нет, следов отравления в организме не обнаружено.

– На что?

– Пока не установлено.

Трофим и не думал глумиться над памятью старого друга, но все же усмехнулся. Может, за долгие годы общения со Славой у Димы выработалась аллергия на его присутствие, которая вчера и дала о себе знать. Дима же умер не где-то, а в гостях у Славы. На самом деле не смешно. Хотя Кислый – раздражитель еще тот…

– Надо устанавливать.

– Да вот пытаемся.

– Я Диму ничем не угощал.

– Подарок, подарок… – Лейтенант заглянул в свои записи. – Часы наручные в количестве одна штука.

– Часы наручные.

– А Илья Муратов ничего не подарил… Вернее, собирался, но не успел… И ехал он в одной машине с Евсюковым… – Глаза у дознавателя нездорово заблестели. – И ничего не подарил.

– Вы это серьезно насчет подарка? – забеспокоился Трофим.

Он ведь хотел всего лишь пошутить.