Черная полоса

 – Я с ним дел не имею. Если только бакланов от ларьков отогнать.

– Василиса Улеева видела вас вместе.

– Вот как раз бакланов мы тогда и отгоняли.

– Вы столкнулись с автомобилем гражданина Рубахова. Как можете это объяснить?

– Случайность.

– А деньги зачем вымогали?

– Не вымогал, а требовал оплатить ремонт.

– Зачем вы интересовались родителями Глеба Рубахова? – Косулин смотрел в глаза Матвея пристально, въедливо.

– Да по шее огребать, если честно, не хотелось, – ответил тот и провел пальцами по скуле.

Там до сих пор еще оставалось небольшое уплотнение после удара.

– Отец Глеба Рубахова показался вам опасной целью, поэтому вы переключились на его компаньона. Так получается?

– На какого компаньона?

– Речь идет об Улееве Константине Максимовиче.

– А они с Рубаховым компаньоны?

– Как вы узнали адрес Улеева?

– А я узнавал его адрес?

– Адрес узнал Ваничев.

– С него и спрашивайте, – заявил Матвей, выпятил нижнюю губу и резко подул вверх, прогоняя дым.

Ему казалось, что тот поднимался от его переносицы, которую Косулин пытался прожечь взглядом.

– Как его найти?

– Поселок Репнево, улица Пирогова, дом восемьдесят три. – Матвей назвал адрес прописки, о котором менты не могли не знать.

– Еще где он может быть?

– Понятия не имею.

– Нет? – Косулин потрогал себя за подбородок, внимательно, в раздумье глянул на Матвея.

– Нет.

– Собирайтесь, проедете с нами.

Матвей недовольно цокнул языком, но ничего не сказал.

Семен Александрович стоял у окна, приложив к уху телефонную трубку. От внутренней натуги на шее у него вздулась жила.

– Почему ты не успел? – зло спросил он невидимого собеседника, выслушал ответ и заявил: – Узнай, где этот тип… – Он явно хотел сказать еще что-то, но, глянув на Василису, не решился озвучить свою мысль, отключил телефон и заявил, стараясь сдерживать эмоции: – Задержали этого Матвея. Милиция постаралась.

Семен Александрович был среднего роста, такой же худощавый, как и Глеб, но при этом со стороны казался куда более плотным и тяжеловесным. Если Глеба мог сдуть сильный ветер, то этого и смерчем с места не сдвинешь. Голос у него густой, глубокий, с металлическим звучанием.

– Милиция работает, – сказала девушка.

– Да, работает. Но вдруг упустят?

– Куда упустят? – не поняла Василиса.

Она сидела на кухонном стуле, подавленно сложив руки на коленях.