Черная полоса

– Да, почему так долго?

– Мама, поверь, я была очень хорошей девочкой!

Василиса нежно обняла маму за плечи, повела в дом. Прохладно на дворе, ветер свежий, а она в одном халате.

– Кушать будешь?

– Если не буду кушать, значит, и душ можно не принимать?

Василиса хотела спать. Не успела она переступить порог, а глаза уже закрывались. Поздняя ночь, да и Глеб ее утомил. Его хорошо использовать в качестве снотворного, на большее он не годится.

Но душ она все-таки приняла, смогла затолкать себя в ванную.

Василиса легла в постель, закрыла глаза и мысленно поблагодарила себя.

«Я держалась правильно, не позволила Глебу лишнего, поэтому могу засыпать со спокойной совестью. А вот если бы отказала Матвею, то, скорее всего, жалела бы об этом. Но Матвей и не настаивал на горячем. Не было его в моей жизни. Промелькнул он как метеор и сгорел где-то за горизонтом. Нет его и никогда не будет. Да и не нужен мне этот парень!»

Проснулась Василиса от сильного стука в дверь.

Василиса подняла голову и увидела крупнотелого парня с бычьей шеей. За окном уже светало, и она могла разглядеть его лицо. Покатый лоб, тяжелые надбровья, утиный нос, верхняя губа как плюшка, а нижняя как нитка.

Василиса даже не пыталась вспомнить, где могла видеть столь уродливое лицо. Этот человек был совершенно ей не знаком. Какого черта он здесь делал? Почему в руке у него был пистолет?

– Просыпайся, девочка! – Утконосый тип и картавил, и шепелявил, и гундосил одновременно.

Необыкновенное сочетание.

Но Василиса и не думала поднимать его на смех. Это могло для нее плохо кончиться.

– Ты кто такой? – вскакивая с постели, спросила она.

– Жить хочешь? – Одной рукой он схватил ее под локоть, а другой приставил к животу пистолет.

Василиса захрипела, выталкивая из себя слово «хочу», но страх сдавил ее горло.

– Тогда не рыпайся! – Он провел стволом пистолета вниз по ее животу, затем по ноге, по всей длине рубашки, как будто собирался задрать подол, но не сделал этого, просто поднял оружие и приставил к подбородку девушки.

– Что рассказывать? – через силу выдавила из себя Василиса.

– Где папа хранит свои денежки?

За дверью послышался шум. Там загудели ступеньки, треснули перила. Похоже, бандиты кого-то спустили с лестницы. Отца или маму. Василисе было ясно, что они хозяйничали в доме.