Черное правосудие

На ходу завернулась в нее.

Он вытащил ее через окно на броню машины, помог влезть на башню.

– Давай пролазь, – показал он на открытый люк.

Она послушно забралась в машину. Хотя, похоже, ей вовсе этого не хотелось. Вслед за ней пролез и он. И вовремя. Едва захлопнулся люк, как по броне зацокали пули. Расшевелилась наконец охрана.

Толик сидел за рычагами.

– Давай жми! – крикнул Максим, устраивая Марину поудобнее.

Но тот и сам знал, что нужно делать. Надо как можно скорее отсюда убираться. Вдруг у охранников РПГ найдется?

Все обошлось.

Гранатомета у охраны не было. Танк беспрепятственно вырвался на оперативный простор.

Толик о чем-то весело рассказывал, но к ним не оборачивался. Все внимание на дорогу. Иначе беда. Марина слушала Толика, Максим ее как будто бы и не интересовал. И он тоже делал вид, что не замечает ее.

Через полчаса были на месте.

Все втроем они покинули танк. Оставили в нем автомат. Меньше проблем будет. Метрах в двадцати от боевой машины стояла в укрытии «Нива». Они пересели в нее и взяли курс на город.

Танк остался стоять посреди дороги с включенным прожектором. Они уже проехали с километр, как навстречу им проехал военный грузовик. Ну все, считай, нашли пропажу.

Машину вел Толик. Максим сидел рядом с ним, Марина сзади. До города минут пятнадцать езды.

Они подъехали к пятиэтажному дому, где жили Марина с мужем.

– Ну все, вот ты и дома, – весело изрек Толик, открывая дверь.

Он выбрался из машины и помог выбраться Марине.

– Макс, я сейчас.

Ты побудь в машине.

Они с Мариной скрылись в подъезде.

– Лихо вы, – сказала Марина, поднимаясь на третий этаж. – Самого Фюрера с носом оставили.

Особой радости в ее голосе не чувствовалось. Странно. От бандитов ее избавили, к мужу в упаковке доставили, а она не рада. Может, просто устала?

Толик остановился перед массивной бронированной дверью. Позвонил. Никто не открывал. Он позвонил еще. Результат тот же. Но Олег должен быть дома.

На всякий случай Олег дал ему запасные ключи от квартиры.

И этот «всякий случай», видимо, настал. У Марины ключей не было. Они остались в доме у Фюрера, урода этого долбаного.

Толик открыл внешнюю и внутреннюю двери, пропустил вперед Марину. Она направилась в зал. Он шагнул на кухню: знал, что в холодильнике у Олега всегда есть «чекушка». На грудь принять сейчас в самый раз. Боевые сто граммов.

Марина вошла на кухню, бледная как смерть. Руки трясутся. Глаза как чайные блюдца, того и гляди, на пол вывалятся.