Прόклятый город

Как ему это удалось при его телосложении, явно пресыщенном калориями ранее поглощенной пищи, мне было непонятно.

Так состоялась моя первая встреча с родиной после двухлетнего от неё, родимой, самоотлучения. Самоотлучения, по итогам которого, я возвращался домой с докторской учёной степенью одного из самых уважаемых европейских университетов. Мне пошли на встречу и сделали некоторые исключения, позволив защищаться, что для немцев само по себе было удивительным явлением. Но полуфабрикатом, названным изделием, я себя не чувствовал – на защите сдержанные солидные учёные мужи то и дело непроизвольно открывали рты от смелости моих трактовок и в итоге дружно зааплодировали.

Мой научный руководитель, герр Штраубе, настойчиво уговаривал меня остаться. Мол, у тебя явно талант, попреподаёшь пока пару лет в менее престижных заведениях, а потом, сделав себе имя публикациями о том, что происходит в Украине, в «Шпигеле», «Таймс», «Фигаро» и других печатных изданиях Европы, вернёшься в Гейдельберг.

Предложение было чрезвычайно заманчивым. В условной графе «за» моих колебаний значилась незабвенная фраза басмача Абдуллы из кинофильма «Белое солнце пустыни»: «Что ещё надо человеку, чтобы встретить старость?» В графе «против» значился камрад Ремарк со словами героя одного из своих романов: «А вот по-моему не жизнь, если в итоге только и можешь сказать, что ты тридцать лет подряд изо дня в день, ходил в одну и ту же классную комнату или в одну и ту же контору».

Не то, чтобы цивилизованный камрад казался убедительнее своего дикого восточного оппонента. Скорее по складу моего характера бунтарская сентенция немца была мне ближе приземлённой мудрости Востока.

Если бы я тогда мог знать, о том, что ждёт меня дома, и через какой УЖАС мне придётся пройти, я, возможно, ни за что не пренебрёг бы прозаическими человеческими ценностями, пропагандируемыми врагом товарища Сухова. Но кому из нас дано знать своё будущее?

Впрочем, не так уж беспомощен человек перед окружающим миром, как это кажется на первый взгляд.

Лишённый знания своего будущего, человек наделён подсознанием и даром предчувствия, и именно поэтому я начал своё повествование о происшедшем, описав свои самые первые впечатления после того, как пересёк границу страны, где я родился, и моя нога вновь вступила на её землю.

Всё происходящее я воспринимал с раздражительностью.