Больше всего рискует тот, кто не рискует. Несколько случаев из жизни офицера разведки

Отман насторожился: знакомое чувство предсказывало ему беду. Он снова опустился в своё кресло-качалку, задумался. Нет, не такой должна быть Россия, и Москва тоже.

Спать неожиданно расхотелось, а чувство тревоги не проходило. Сергей Генрихович взял старый учебник по криминалистике, начал листать. В это время в прихожей робко зазвенел звонок. Что такое? Опять ЧК? Не похоже…

Он подошёл к двери, приоткрыл через цепочку. На лестничной площадке стоял дворник Хасан.

– Беда, барин, беда, – запыхавшись, выпалил он, назвав Отмана по старинке.

… В домашних тапочках, с непокрытой головой, едва успев накинуть шубу, он поспешил вслед за Хасаном.

В неярком свете луны Сергей Генрихович увидел брата, который лежал на снегу в позе спящего. И только большое тёмное пятно крови говорило за то, что от такого сна не просыпаются.

– Юра… Юрочка… Ну как же это…

Вдруг он заметил на снегу то, что заставило его содрогнуться. Поднял – это была визитная карточка Кошелькова. Её, видимо, ветром сдуло на снег с груди убитого.

Он повидал много смертей, но в эту не хотел, не мог поверить. Сергей Генрихович прижал пальцы к сонной артерии. Нет, чуда не случилось, его брат Юрий был мёртв.

* * *

– Я верил, что вы к нам придёте, – тряхнув густой шевелюрой, Ершов поднялся из-за стола. Вышел навстречу Отману, подал руку. Сергей Генрихович ответил тем же. – Садитесь, время не терпит. Вчера мне в очередной раз досталось от начальства: по Кошелькову дело фактически не сдвинулось.

Сергей Генрихович тяжело опустился на стул напротив Ершова; низко опустил голову, молчал.

– Что с вами? – нахмурил тёмные брови Ершов.

Отман с трудом выговаривал слова:

– Я, конечно, признателен за то, что брата освободили… но почему, почему его отпустили ночью?

– Что-то случилось?

– Случилось. Его убили. На груди лежала визитка Кошелькова.

– Потрясённый услышанным, Ершов вышел из-за стола, подошёл к Отману.

– Но я же всеми силами пытался его удержать! Я присутствовал при его освобождении.

Наступила пауза. Ершов тронул Отмана за плечо:

– Примите…

Не дав ему договорить, Сергей Генрихович резко встал:

– Не надо соболезнований. Поймать или уничтожить бандита Кошелькова для меня теперь вопрос чести. Как, впрочем, и для Московского уголовного сыска.

– Московского уголовного розыска, – поправил Ершов, – и всей нашей объединённой группы.