Кванты Пива

Все, больше ничего…

– Супер! – новенький энергично шагнул было ко мне, протягивая руку, но был одновременно остановлен нами:

– Стоп! – бармен в резком предостережении вздернул кисть, я же невольно отшатнулся.

Второй (как оказалось, я успел его так мысленно прозвать) споткнулся на полушаге, как стреноженная лошадь, и досадливо припечатал себя ладонью по лбу:

– Прошу великодушно простить, никак не могу изменить привычки в угоду карантину! Еще раз прошу прощения… – тон, однако, был ничуть не смущенный, а вовсе наоборот – нагловатый тон человека, всегда уверенного в своем праве.

– Нет проблем, – буркнул я (грубовато буркнул, вышло, прямо скажем, невежливо…ну, и Бог с ним!), оценивая его взглядом.

Лет так между сорока и… Как в их кругу принято говорить? Полста?.. Полтинник?.. Я, сука, в самом соку?.. что-то вроде этого.

Одет как финансовый консультант, продюсер или наркоторговец среднего звена – эти профессии имеют некую неуловимую общность – светло-серый костюм сидит безукоризненно (фигуре отданы беззаветно годы «качалки»); черные «оксфорды» сияют; батист сорочки являет собой воплощенную в материю идею белизны… Ну и рожа конечно же смазливая, эталонная подиумная небритость (как же без нее? Без нее нам никак…) Глаза, естественно, серо-зеленые…Что у нас на запястье? Позвольте, «Брегге» – не иначе! – в классическом аллигаторном своем завершении…Оживший секс-символ продавщиц «Фактори 54» и владелиц преуспевающих косметических салонов, сиречь потребителей современной эстетики…

– Сэм Уэллер с видом критического одобрения рассматривал стойку красного дерева для зонтиков…

Я вздрогнул, как школьник, пойманный за подглядыванием в дырочку в стене женского туалета, и, наверное, покраснел (надеюсь – нет!).

– Простите?

– Диккенс. Чарльз. Посмертные записки Пиквикского Клуба.

– Передан, – сухо согласился я, но взгляда не отвел.

Финансист, или же наркодилер (или профессиональный жиголо? – все они на одно лицо) лучезарно улыбнулся, и обвел бар благожелательным взглядом:

– Недурственно. Весьма. Выбор напитков незамысловат, но добротен, как шотландский твид. Но это – во-вторых.