Жить не обязательно

Но как получилось, что и немцы, и русские имеют одинаковые суеверия касательно собак? Не отголосок ли это обычаев древнего индоевропейского племени, из которого потом выделились кельты, германцы и славяне?

Пока Сашка хлопотал по хозяйству и «метал» на стол всё, что было в печи, Полукарпыч продолжал разглагольствовать о собаках трескучим тенором, совершенно не подходившим к его высокой крепкой фигуре. Он так и не сделал попытки представиться или назвать своё имя.

Сашка уже имел не один случай убедиться, что многие охотники – люди со странностями, но вот такое…

Наконец он догадался глянуть гостю в глаза и увидел пляшущие там озорные огоньки.

«Ах так! Ну, держись, сосед!»

Улучив просвет в монологе Полукарпыча, Гарт обратил его внимание на свой обеденный стол и стал расхваливать его на все лады. Дескать, он родной брат тому самому столу, что стоит в трапезной римского папы и на котором пьются изысканнейшие вина и едятся вкуснейшие яства. А получил Гарт его как презент от кардинала Болтанелли, с которым некогда вместе учился в школе, но который оказался сыном итальянскоподданного и рванул за бугор.

– Благородная, гришь? – прервал его гость. Коротко глянул на хозяина и заявил:

– А ведь ты шельма!

– Не шельмей некоторых!

Полукарпыч рассмеялся, протянул Сашке руку и присел к столу.

Два охотника-соседа плотно пообедали и выпили по сто граммов спирта из запасов хозяина. Но когда Гарт потянулся налить по второй, Полукарпыч заявил:

– Хорош. Привыкашь к ему, а надо оно?

Ну и ну! Выпив первую, отказаться от второй? Но бутылку Гарт убрал.

И магазинный чай Полукарпыч отказался пить, а достал из кармана холщовый мешочек, высыпал из него в эмалированную кружку несколько корешков и залил кипятком.

– Пробуй!

Настой был вкусным и отдавал приятным конфетным запахом.

– Что за трава?

– Золотой корень. Ото всех болезнев помогат. Лутше него тока оленья кровь. Свежа, горяча, как есть.

Сашка стал расспрашивать и выяснил, что золотой корень растёт по каменистым осыпям и на этих широтах не вырастает таким крупным, как в тайге. Но целебная сила его от этого не меняется.

Оленя же нельзя гнать или преследовать. Умереть он должен в одну секунду. То есть от пули в голову или в шею.