Жить не обязательно

Это Гарту не понравилось, но промолчал, потихоньку разглядывая старого охотника.

Пожилой сероглазый мужчина в валенках и не с карабином, а со снайперской винтовкой СВД за плечами. Он привязал вожака за ошейник к столбу, раскрыл мешок на санях и дал каждой собаке, начиная с вожака, по куску чёрного мяса, наверное, моржатины.

– Облак! Тайга! Туча! Иртыш! Алдан! Чара! Ярик! Дубок!

– Какой важный собака! – заявил он вдруг и шагнул к Таймыру с намерением погладить его, но Таймыр зарычал и отошёл в сторону.

– Правильный собака. Кличешь как?

– Таймыр, – ответил Гарт неохотно. Настроение у него моментально испортилось. Сашка ждал, что Полукарпыч, о котором он был наслышан как о приветливом и доброжелательном человеке, сейчас назовёт своё имя и спросит имя соседа, а он начал с собаки.

– Правильна кличка! Ни колдун-ведьма не возьмёт, ни лихоманка не пристанет. Чё ж упряжку не заводишь, коли знаток?

– Не знаток. Я – технарь.

Гарт был в полной растерянности. Этот живущий на краю земли мужчина утверждал то же самое, что и его отец, колхозный пастух.

Собакам нельзя давать имена людей, но нельзя их называть и «простыми» кличками типа Бобик, Тузик, Шарик, Полкан. Такую собаку легко «испортить», наслать на неё болезнь или увести.

Называть собак следует именами, над которыми «глазливый» человек не властен. Например, по названию реки, горы, горного хребта, отдельного дерева или лесного массива, острова, полуострова, моря, океана или природного явления и т.

Пастушеская собака его отца была беспородной двоняжкой, но носила гордую кличку Вассер (Вода). О такую кличку любая ведьма себе зубы обломает. Но, честно признаться, Сашка знавал множество всяких тузиков и шариков, которые доживали до глубокой старости и ни разу не были заколдованы колдунами, уязвлены ведьмой или уведены вором.

Впрочем, вышеуказанные категории граждан в его родной деревне и не проживали. Все были нормальные, лояльные, законопослушные советско-колхозные люди.

Интересно другое: родители Алесандра Гарта – потомки немцев-переселенцев, переехавших из Германии в Россию примерно десять поколений тому назад. Эти переселенцы, разумеется, и веру, и суеверия свои привезли.