Параллели сплетутся

 – То, что потом вошло в историю под одним ёмким словом «Перестройка»! …

Хотелось мне поёрничать по поводу художеств Горбачёва и его окружения. Но сдержался.

С минуту мой сосед выдавал разные события из того времени, которые, на его взгляд, как нельзя лучше характеризовали то время. Потом резко перешёл к конкретике:

– При исследовательских институтах стали создаваться научно-технические кооперативы. Для ускорения … – Усмехнулся. – Слово тогда было модное: «ускорение». Так вот, для более быстрого внедрения разработок создавали кооперативы.

Создали такой и на нашей кафедре. В результате пришли к тому, что по линии научного института покупалось оборудование, которое потом втридорога подавалось заказчику. Он бы рад его где-то ещё купить, но в условиях плановой экономики – негде!

Бойко откровенно наслаждался своим же воспоминаниям. Он, явно, был тогда на коне. Да и молод был, что немаловажно!

– А основным заказчиком наших исследований и разработок был как раз «Химзавод». Мы для них разные датчики поставляли.

Целую номенклатуру. Брали на других заводах стандартные, немного дорабатывали, учитывая специфику завода, и продавали. Анатолич тогда снабжением заведовал. Вот мы с ним и сошлись накоротке.

Теперь всё стало на свои места. Снабжение. Расцвет бартерных отношений. Доступ к живым деньгам делал тебя королём положения. А если удавалось что-то продать за валюту в обход официальных экспортных каналов! Дальше я слушал вполуха, лишь иногда поддакивая на риторические вопросы рассказчика.

Через некоторое время Бойко резко замолчал. Так обычно поступают, когда осознают, что сболтнули лишнего. Чего такого, не предназначенного для посторонних ушей, мог сказать он? Да, практически, всё. Вся его история о переходе «Химзавода» из общенародной собственности в частные руки сильно отличалась от официально признанной. Ни в какой разрухе предприятие не лежало, и никакие управленцы новой генерации его не спасали. Вполне себе обычная история, характерная для тех времён, называемых в народе «большим хапком».

Но из уст непосредственного участника процесса, его повествование можно было трактовать, чистосердечное признание.

Чтобы как-то успокоить собеседника и снять его возможные опасения, я произнёс с нарочитой небрежностью:

– Да я всё это уже слышал. И не по одному разу. – В ответ на немой вопрос Виктора Петровича, пояснил. – И от самого Анатолича, – как показатель близости, назвал его только по отчеству, – и от Вовчика. Тарасова.