Параллели сплетутся

Увидев сидящего за столом начальника юруправления:

– О! Петрович! – Не знаю, откуда этот панибратский тон. Обычно я к нему обращаюсь по имени-отчеству. – Хорошо, что ты тут.

Сел на стул, ближайший к столу Предправления. Всем своим телом подался вперёд, локтями отперевшись на стол.

– Аркадий Моисеевич! – Тоном без малейшего намёка на просьбу. – Пообещайте, что никаких договорённостей с представителями следственного комитета без меня не будет. – Не давая опомниться. – Сегодня вообще с ними не разговаривайте. Если им надо, пусть вызывают повесткой.

– Кстати, – повернул голову в сторону Кулика, – заявление на действия силовиков в прокуратуру подали? Нет!?

– Аркадий Моисеевич! – Начальник юруправления опять перестал для меня существовать. – Нельзя им это спускать.

– Не напирай так. – Примиряющий тон Райтнера дал понять, что в целом он со мной согласен. – Процесс запущен. Вот с Юрием Петровичем как раз обсуждаем текст. Что нужно в дополнение к заявлению. Подключайся к работе.

– Прошу прощения, Аркадий Моисеевич, срочное дело возникло.

 – Чтобы смягчить отказ, добавил извиняющимся тоном. – Но оно напрямую связано с сегодняшним происшествием.

Так же резко встал и направился к выходу.

– Подожди! – Окрикнул меня Предправления.

Подойдя вплотную, чтобы наш разговор не был слышен случайному свидетелю.

– Твой утренний рассказ про сделку налом. – Внимательно посмотрел мне в глаза. – Это всё подстава была? Это Добавкин в СК настучал? С его подачи маски-шоу у нас устроили?

– Вы же всё понимаете.

 – По-доброму улыбнулся вместо ответов.

Вышел из кабинета Райтнера. Куда теперь? Прошёлся мысленно по «неотложным делам». Сперва отранжировал по важности. Потом выстроил по принципу меньшего вреда, если отложить. Мотивации не добавилось. Значит, домой. Дома никого, кроме Валиной бабушки, не оказалось. Наивно было бы ожидать, чтобы в погожий летний день Игорь ни увёл всех, кто может передвигаться, в лес. Почему-то вспомнилось, как в детстве читал об обычае древних славян отправлять молодых парней, отроков лет двенадцати-четырнадцати, в лес на несколько месяцев, разрешив взять с собой лишь нож.

Представлял себя на их месте. Едва ли я прошёл бы подобную инициацию. А вот сынишке в его девять даже нож не нужен. Хоть на год в тайгу забрасывай: и сам не пропадёт, и всех, кто с ним будет, от любых напастей убережёт.

Очевидно, к моему раннему приезду Валюша не готовилась. Пара котлеток больше походили на остатки обеда, нежели на сам обед.