Оскал фортуны

Самые благородные – сегуны! Выше них только Сын Неба, да продлится его жизнь десять тысяч раз по десять тысяч лет!

– Да продлится, – поддержал Римхо. Он решил не прерывать разговорившегося друга. Все в деревне знали, что Бигун любит поболтать. Только слушать его пустые разговоры мало кому нравилось. Поговаривали, что дома даже жена и дети старались поскорее уйти или заняться чем угодно, только не слушать его нудные речи.

– Ниже сегунов стоят бароны, потом рыцари. Все они владеют землей, а значит, и всем, что на ней находится.

– И людьми? – уточнил Алекс.

– Разумеется! – подтвердил Бигун. – Мы принадлежим рыцарю, господину Гатомо-сею! Как и наша деревня Кувами.

– Кувами или Кувами-но… чего-то там? – переспросил Алекс.

– Кувами – это название деревни, – стал терпеливо объяснять Бигун. – А остальное просто значит, кому она принадлежит. Рыцарю Гатомо, который является вассалом барона Токого. А тот – вассал сегуна Канаго.

– Ого! – присвистнула Алекс. – Как вы только все запоминаете?

– Не забивай себе голову, – махнул рукой Римхо.

– Одо Гатомо? – уточнил собеседник.

– Он благородный. У них есть имя и фамилия. Мы простые люди, – ответил Римхо. – У нас только имена да прозвища.

Человек помолчал, видимо запоминая услышанное, и продолжил расспросы:

– Тогда кто такие ратники или соратники?

Бигун вздохнул, собираясь обстоятельно ответить, но Римхо заметил, что их собеседник явно устал, и прервал его:

– Соратник – это благородный воин, который служит господину – владельцу земли, а ратник – благородный воин без господина.

– Спасибо тебе, Римхо-сей, – поблагодарил тот.

– Ты явно ничего не помнишь! – всплеснул руками Бигун. – «Сей» говорят только благородному господину, а госпоже говорят – «ли». Понял?

– Понял, спасибо, Бигун. Ты очень умный.

Польщенный крестьянин гордо посмотрел на приятеля, а Алекс откинулся на спину и закрыл глаза.

– Вот бедняга, – покачал головой Бигун, – совсем ничего не помнит.

Они с Римхо сооружали новые носилки. Идти далеко, а у Алекса после долгого разговора опять поднялся жар.

– Он совсем лысый, – проговорил приятель, глядя на него. – Голова гладкая, как куриное яйцо.

– Болеет.

После того как Алекс назвал его «очень умным», Бигун проникся к нему искренней заботой и без обычного ворчания пер носилки до озера Арива, где доживала свой век тяжело больная жена их господина Гатомо.