Оскал фортуны

Алекс продолжала работать ложкой, походившей на маленькую совковую лопату, и исподтишка рассматривала своих спасителей.

Их одежда походила на ту, что была на старике. У усатого куртка казалась поновей, и выглядывавшая из-под нее рубаха – почище, чем у безусого, щеголявшего большой заплатой на боку.

– Может, ты беглый? – осторожно спросил безусый. Он был немного постарше, но держался не так уверенно, как его приятель.

– Может, – пожала плечами Александра.

– Ты, случайно, не благородный? – задал вопрос усатый, заметно насторожившись.

Александра отложила опустошенную чашку. Впервые за долгое время она почувствовала себя сытой.

– Не помню я ничего. Ни кто я, ни откуда. Я даже не помню, кто такие благородные или ратники с соратниками.

Приятели переглянулись.

– Такого не бывает, – покачал головой безусый.

– Бывает, – авторитетно возразил другой. – Помнишь, на свадьбе сына старосты Лусако-сей рассказывал про случай на войне с Самозванцем, когда соратник барона Малышо потерял память после ранения в голову.

– Мало ли чего спьяну не наболтаешь. Лусако-сей любит за бутылкой языком трепать.

Слушая их перебранку, Александра не понимала ровным счетом ничего и решила взять беседу в свои руки.

– Спасибо, что не дали мне пропасть, добрые люди, – проникновенно поблагодарила она умолкших от неожиданности мужчин.

– Я Римхо, – представился усатый.

– Я Бигун.

– Мы крестьяне рыцаря Одо Гатомо из деревни Кувами-но-Гатомо-но-Токого-но-Канаго.

«Оба-на! Да тут, кажись, феодализм! – подумала Алекс. – Благородные рыцари, прекрасные принцессы и я – старый стручок с сознанием девочки. Похоже, будет весело».

Она усмехнулась и вытерла пот. Беседа здорово утомила Александру, но прекращать ее она не собиралась.

– Расскажите мне, добрые люди, где я? Кто такие благородные, кто такие ратники? Может, после ваших слов я сама что-то вспомню.

Поняв, что проговорилась, Алекс закашлялась.

Римхо обратил внимание, что Алекс говорит о себе в женском роде, но решил, что это от усталости и потери памяти. Бигун, похоже, не заметил ничего.

– Мы в великой Поднебесной, иначе Тонгойской империи! Благородные – это воины. У них есть право носить оружие, они не занимаются простой работой. Это роняет их честь.