Погребенные за мостом

Но даже безответная Катина и Димина любовь не носили оттенка трагичности. В Бадальской Бане было хорошо и спокойно, и ничто не могло омрачить прелести этого места. По крайней мере, так было до сегодняшнего утра.

Вася встала рано: ее разбудил шорох. Выплывая из глубин сна, она не сразу сообразила, что это перестук капель по стеклу и подоконнику.

«Значит, прогнозы все-таки оправдались», – грустно подумала Вася, встала и подошла к окну.

Небо было затянуто тучами так плотно, что не видно ни единого просвета, в который мог бы скользнуть солнечный луч.

Тут и там виднелись большие лужи; деревья, даже стройные сосны, казались унылыми и поникшими. Налетавшие то и дело порывы ветра задевали пышные цветы на клумбах, и те склоняли головы-бутоны, словно получив пощечину.

Когда приходит ненастье, почему-то сложно поверить, что еще совсем недавно картина была иной. В непогоде есть что-то обреченное и окончательное, думалось Васе, что-то мешающее надеяться. Смотришь на залитую дождем улицу и думаешь: неужели и вправду еще вчера сияло солнце, а все кругом купалось в его лучах?

Не выйдут сегодня на пробежку ни Нина Алексеевна, ни Илья.

Вася часто их видела, но бегали они всегда по одиночке. Какая уж сегодня пробежка? Того и гляди в лужу шлепнешься.

Илья был немного странный. Жил, как и они все, в Главном корпусе, и был единственным русским среди персонала. Вроде суровый, строгий на вид, замкнутый, но несколько раз Вася слышала, как он смеется, когда говорит со своим приятелем доктором Дарко, и тогда казалось, что в этом смехе – он весь.

Вот он какой, настоящий Илья, а строгость – это просто показуха. Или он за ней прячется.

Васе нравилось наблюдать за людьми, она даже записывала свои наблюдения в блокнот, хотя никому об этом не говорила. Может быть, когда-нибудь она напишет рассказ или очерк, и все эти заметки ей пригодятся.

– Что за фигня? – раздалось за спиной.

Вася обернулась. Катя, сонно щурясь, сидела в кровати.

– Дождик, – вздохнула Вася и пошла в ванную.

Дождь не прекратился ни через час, ни через два, ни после обеда. Весь день отдыхающие не вылезали из корпуса, и Катя недовольно говорила, какая здесь тоска зеленая. Они сидели в комнате отдыха и играли в домино.

– А ты еще тут жить собиралась, – заметил Дима, терзаясь от того, что Катя то и дело стреляла глазами в сторону Арсения, который недавно вошел и о чем-то вполголоса говорил с Ниной Алексеевной.

– Ага, как же! – проворчала переменчивая Катя.