Замок

Мария невольно вздохнула.

– Феликс, сейчас не время для таких ответов. Что все-таки с тобой случилось?

– Никак не могу уснуть. А вдруг я напрасно все это затеял, всем во вред.

– С чего вдруг такие мысли?

– Столько лет они жили без меня, а тут эта встреча. Я не уверен, что она не принесет им вреда.

– Но в чем может быть вред?

– Каждый из них живет в своем мире. А тебе же известно, что я всем навязываю свой мир. Не потому, что хочу, а потому что так само получается. И не у всех получается его выдержать.

Мария обняла Каманина и прижала к себе.

– Никогда не поверю, что тебе может быть страшно, – прошептала она ему в ухо.

– Мне не было страшно в двадцать лет, в тридцать, даже в шестьдесят. А вот в семьдесят страшно. Я всю жизнь был безрассуден, а сейчас надвигается ощущение бездны. И это не страх смерти, а совсем другое.

– Что же тогда, я не понимаю.

Каманин высвободился из ее объятий и снова стал смотреть в окно.

– Бездна – это наше бессилие перед миром, не способность его понять, невозможность найти с ним неразрывную связь. Мы не знаем, к чему ведут все наши действия, даже слова. Мне не хочется нанести вред своим детям, но и остановиться я тоже не могу. Меня опять понесет неизвестно куда. А это опасно.

– Ну, Феликс, ты жил так всю жизнь. И ничего страшного не случилось. А если были ошибки, то у кого их не было.

Теперь вздохнул Каманин.

– В слове «ошибка» заключено оправдание. Это не правильно, наши ошибки возникают от нашего нежелания проникнуть в смысл явления. Говорим, что приходит в первую очередь в голову, совершаем поступки под влиянием примитивных эмоций. И считаем, что так и должно быть.

– Ну что поделать, Феликс, такие уж мы создания. Пойдем спать, завтра, вернее уже сегодня у тебя будет напряженный день. Нужно хорошо отдохнуть.

– Я не чувствую себя уставшим. А ты иди спать.

– Никуда я без тебя не пойду. Буду стоять тут с тобой хоть до утра, – решительно произнесла Мария.

– Ладно, пойдем спать. Я тебя знаю, в самом деле, будешь стоять тут со мной до утра. А потом целый день ходить не выспавшейся.

– Надо обязательно провести свет на лестнице, там очень легко сломать себе ногу, а то и шею.

Каманин посмотрел на Марию, контуры ее лица едва проступали сквозь тьму. Он нежно провел по ее щеке ладонью, но ничего не сказал.