Я – телохранитель. Забыть убийство

 – Поэтому я сделаю иначе. Мы поставим здесь забор. Высокий, крепкий. Поставим дом для охраны, человека на четыре, я так думаю, – глянул вопросительно на Хамзу.

– Люди у меня есть, – поддакнул понятливый Хамза.

– Видеокамеры будут, освещение – всё честь по чести, – сказал Лисицын.

– Я не собираюсь жить в тюрьме! – сердито произнесла женщина.

– Дом надо охранять! – парировал Лисицын с жёсткостью.

Он решительно пошёл вверх по лестнице.

Женщина помедлила секунду, потом направилась вслед за сыном.

* * *

Лисицын уехал спустя час.

– Я обо всем договорился, всё нормально, – сказал он перед отъездом, обращаясь не к Хамзе, а к Китайгородцеву.

Будто заранее извинялся перед Китайгородцевым, понимая, как непросто тому здесь придётся. Даже похлопал ободряюще Китайгородцева по плечу. Спросил:

– Когда ты сможешь сюда переселиться?

– Уже завтра, если потребуется.

– Хорошо, – одобрил Лисицын. – Поживёшь тут. Месяц.

Выжидательно посмотрел на Китайгородцева.

Китайгородцев молчал.

– Сам видишь, какие проблемы, – сказал Лисицын. – А если ещё люди будут меняться, мама этого не выдержит. Скажет что-нибудь вроде того, что тут не дом теперь, а проходной двор.

– Месяц – я смогу. А там видно будет.

– Вот именно, – кивнул Лисицын. – Там видно будет.

* * *

Хозяйка не вышла проводить гостей.

Сначала уехали Лисицын и его охрана. Сразу за ними отправились и Китайгородцев с Хамзой.

Дом высился чёрным утёсом. Китайгородцев всматривался, пытаясь хоть где-то увидеть проблеск света. Нигде и ничего.

– Не верится, что она живёт здесь одна, – пробормотал он.

– Какой-то мужичок ещё живёт. Дальний её родственник. Завхоз и адъютант в одном лице. Это мне Лисицын рассказал.

– И больше никого?

– Больше никого.

Как они до сих пор тут жили без охраны? В огромном доме. В глухом лесу.

– Сам Лисицын здесь почти не появляется, – сказал Хамза.

* * *

На обратном пути в Москву, скрашивая скуку поездки по ночной дороге, Хамза рассказал своему спутнику то, что знал.

Лисицын завладел этой землёй в неспокойные девяностые годы. Здесь была турбаза, полсотни деревянных домиков, разбросанных по лесу. Домики снесли, построили большой дом, похожий на замок.