Я – телохранитель. Забыть убийство

ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ КИТАЙГОРОДЦЕВ:

«Эвакуация – это слово мне знакомо. Я сам подобное проделывал не раз. Когда охраняемому лицу угрожает опасность, лучшей защитой для него является эвакуация.

Если началась стрельба, клиента – в машину, и вывозить из зоны обстрела как можно скорее.

Если клиент захотел расслабиться и где-нибудь в ночном клубе пьёт вино, а в другом углу зала внезапно вспыхнула драка – клиента из клуба выводить без промедления, даже если он сильно не в восторге от нарушения своих планов.

Если опекаемое лицо оказалось в чужом городе, где вдруг началась эпидемия гепатита, или, например, землетрясением город встряхнуло и возможны повторные толчки – вывозить немедленно.

Эвакуация – это чтобы клиент уцелел.

Эвакуация – это когда близкая опасность.

Эвакуация – это спасение.

Но я-то тут при чём?

Меня от кого спасают?

Что происходит?»

* * *

Лапутин не обманул.

Хамза был жив и с ним действительно всё в порядке. Китайгородцев увидел шефа в офисе, в привычной обстановке.

– Хорошо! – заторопился Хамза, завершая разговор. – Позже! Позже, я сказал!

И поспешно положил трубку на рычаг.

– Здравствуй, Толик! – произнёс он, внимательно всматриваясь в лицо Китайгородцева. – Садись!

Китайгородцев опустился на стул, палку поставил рядом.

– Рассказывай! – потребовал Хамза.

Китайгородцев посмотрел вопросительно.

– Про Лисицына, – пояснил Хамза.

– Про Стаса?

– Про генерала.

– Простите, не понял.

– Толик! – развёл руками Хамза и выглядел он озадаченным. – Про генерала! То, что ты мне говорил!

– Когда?

– Сегодня ночью.

– Я? – сильно удивился Китайгородцев.

– Да! Ты мне звонил…

Растерявшийся Китайгородцев покачал головой. Он не понимал, что происходит. И Хамза не понимал. Смотрели друг на друга, не зная, как продолжить этот нелепый разговор.

– Сегодня ночью! – сказал, наконец, Хамза.

Китайгородцев смотрел вопросительно.

– Ты мне позвонил! – продолжал Хамза.

Китайгородцев потёр лоб. Выглядел он озадаченным.

– И сказал!

Китайгородцев даже заинтересовался, кажется.

– Что видел генерала Лисицына! – завершил Хамза свою порубленную на куски фразу.

– Он же умер! – пробормотал растерянно Китайгородцев. – И я вам не звонил, поверьте.

Хамза кивнул на свой сотовый телефон, лежащий на столе:

– Толик, ты звонил мне со своего мобильника, твой номер определился.