Украсть у президента

Так говорят о беззаботном детстве, когда солнце светило ярко, дни были тёплые, мороженое вкусное, а плохие люди в том городе детства не существовали в принципе.

– Катя, ты бы мне помогла! – не выдержала Алла Михайловна.

Девушка не без сожаления поднялась из-за стола и направилась на кухню к матери. Корнышев жарким взором окатил её фигуру. Чудо как хороша. Ей тут киприоты проходу, наверное, не дают. И ей приходится искать защиты у брата.

– Мне кажется, ваша сестра скучает по Москве, – доверительно сказал Корнышев.

– Мы все скучаем. А вы из ФСБ? – Никифор смотрел выжидательно.

– Да, – подтвердил Корнышев. – Я занимаюсь делом вашего отца.

Во взгляде Никифора добавилось настороженности.

– Есть подозрение, что не всё так просто в истории его гибели, – говорил доверительным тоном Корнышев. – И если это так, то настоящих убийц ещё предстоит найти.

По взгляду Никифора можно было догадаться, что Корнышев сейчас стремительно набирает очки.

– Вы поэтому к нам приехали? – спросил Никифор.

– Да.

Хотя прошло уже много времени, но всё-таки есть надежда, что не все следы были уничтожены. Мы сейчас разыскиваем всех, с кем общался ваш отец в то время, когда вы переехали на Кипр. Я с вашей мамой говорил о людях, которых она видела рядом с Александром Никифоровичем, и о тех, кто приходил в этот дом. И к вам у меня будет просьба – вспомнить всех, кого сможете.

Корнышев строил фразы так, чтобы было понятно, что он друг, и что сама Алла Михайловна всецело на его стороне, и не надо Никифору от него таиться.

Алла Михайловна уже обнаружила, какую ошибку допустила, призвав к себе Екатерину. Пока Корнышев беседовал с девушкой, сидевшей на значительном расстоянии от своего собеседника, Алла Михайловна слышала из кухни всё, что говорилось за столом. Зато теперь сидевшим напротив друг друга Корнышеву и Никифору не надо было напрягать голосовые связки, и Алла Михайловна лишилась возможности контролировать ход их беседы. Она нервно оглядывалась на беседующих, но поделать ничего не могла.

Не просить же и Никифора ей помочь. Это выглядело бы совсем уж вызывающе. А она боялась Корнышева.

– Да мы тут как-то уединённо, – пожал плечами Никифор. – Без хлебосольства. Без гостей, в общем. Вы вот разве что, – улыбнулся несмело.

– Кого из сослуживцев своего отца вы знали?

Никифор подумал, вспоминая.

– Иван, – сказал он. – Катькин ухажёр.

– В смысле? – выжидательно улыбнулся Корнышев.

– У папы подчинённый был. Ваня Алтынов. Он к нам заходил.