Шоумен. Ментовские оборотни

– Понимаю! – безжалостно отрезал милиционер, всем своим видом давая понять Брусникину, что неприятности у того ещё только начинаются, а то, что было до сих пор  – это тьфу, пустяк, плюнуть, растереть и забыть.

– Товарищ старший сержант! – елейным голосом проговорил-пропел молчавший до сих пор водитель. – Я вам сейчас всё расскажу подробненько! Мы немножко тут не могли завестись, и я попросил молодого человека немножечко меня подтолкнуть, он подтолкнул …

– И немножечко въехал в «Мерседес», – закончил хмуро милиционер.

– Охо-хо! Наша милиция всё видит и всё знает! – подобострастно захихикал водитель. – Но всё уже улажено, ни у кого ни к кому никаких претензий …

– Кроме того, что он удрать хотел! – ткнул палкой в направлении Брусникина милиционер. – Платить не хочет, да? С места происшествия скрывается?

Он вдруг отчего-то так озлобился, что в одно мгновение откуда-то в его руках оказались наручники.

– Я хочу! И даже очень! Платить, в смысле! – поспешно сообщил Брусникин, вдруг обнаруживший, что свадьба его может сегодня вовсе не состояться.

– Под какой такой венец? – мрачно глянул страж закона.

– А у него свадьба сегодня! – сообщил водитель голосом таким медовым, что хоть на хлеб его намазывай.

При этих словах водитель вдруг зачем-то пожал руку старшему сержанту, и Миша Брусникин только в последний момент узрел в милицейской руке стодолларовую бумажку, которую старший сержант незамедлительно спрятал в карман.

– Так это другое дело – если свадьба! – убеждённо сказал служивый. – Тут я просто не имею права, как говорится, воспрепятствовать и вовсе даже счастья вам желаю, – козырнул, развернулся и пошёл прочь, оставляя на свободе не на шутку перетрусившего Мишу.

Водитель покровительственно похлопал Мишу по плечу и сказал деловито:

– Я ему пятьсот баксов отвалил, чтобы тебя отмазать. Потом отдашь.

Миша, который видел, что долларов на самом дело было всего лишь сто, вскипел от подобной наглости, но выпустить пар не успел, потому что водила был начеку и всю Мишину ярость погасил всего одним вопросом, озвученным им с видом озабоченно-деловитым:

– Мы не опаздываем?

А они уже действительно опаздывали.