Шоумен. Пирамида баксов

Светлана, хотя и вышла из кабинета, не успела уйти далеко. Заслышав шум за дверью, она ворвалась в комнату и повисла на мне.

– Прррочь! – рычал я. – Дай я этого гада сделаю!

– Женька! – визжала Светлана. – Женька, миленький, не надо!

Дёмин торопливо отступал за стол, надеясь там отсидеться. Но я стряхнул с себя Светлану и всё-таки дотянулся до него.

– Вот тебе, гад! За воровство твое! За подлость!

Я мутузил его безжалостно, как бьют настоящих врагов. Наверное, я бы его покалечил, если бы не наш вовремя подоспевший водитель.

Я уже загнал Дёмина в угол, ему некуда было деваться и до инвалидности ему оставалось всего ничего, как вдруг кто-то сильный обхватил меня сзади и отшвырнул. Это и был наш водитель.

– Не надо! – сказал он, вставая между мной и Дёминым.

Дёмин выглядел неважно. Лицо разбито, рубашка порвана. Его вид меня отрезвил.

– Хорошо, – пробормотал я. – Будем считать, что он свое получил.

Светлана смотрела испуганно. Наверное, никогда прежде она не видела меня в таком состоянии.

– Чего это ты с цепи сорвался? – осведомился Дёмин, хлюпая разбитым носом.

– А ты не догадываешься? Ты вообще ничего не хочешь нам рассказать? Не хочешь рассказать, как за сто долларов купил грузовик-развалюху, а нам выставил счет на тысячу долларов и деньги потом присвоил? Не хочешь рассказать про молдаван, которые строили для нас декорации и которым ты заплатил только четверть от той суммы, что была заложена нами в смету? Ты не хочешь нам рассказать об уворованных у нас, у всех нас, – я обвёл рукой комнату, – деньгах? О тех тридцати тысячах долларов, которые ты присвоил за последние несколько месяцев?

Светлана слушала меня и не верила услышанному.

Дело тут было вовсе не в деньгах. Просто когда ты ощущаешь себя членом команды, предательство в собственных рядах воспринимается как настоящая трагедия. И первой реакцией зачастую бывает неверие. Потому что верить не хочется.

– Илья! – сказала Светлана. – Что он такое говорит?

Наверное, ей хотелось, чтобы Дёмин как можно быстрее развеял вдруг возникшие сомнения.

Но он молчал. И это уже многое объясняло.

– Я был в прокуратуре, – сказал я. – У Мартынова. Он показал мне кое-какие бумаги. То, что им удалось раскопать. Сомнений нет, наш многоуважаемый коллега, – кивнул я на Дёмина, – оказался нечист на руку.

– Илья, это правда?

Дёмин только засопел в ответ. Светка смотрела на него, и по ней было видно – страдает. Не ожидала предательства. Когда не ожидаешь – всегда больнее.