Шоумен. Пирамида баксов

Откат – это когда ты проплачиваешь кому-то за что-то некоторую сумму, а тебе те люди в благодарность часть той суммы возвращают наличными в конверте, благодарят лично тебя за то, что ты дал им возможность заработать. То есть, по версии Мартынова, и наш Илья Дёмин запросто может с кем-то договориться. Он именно этих людей назначает исполнителями наших задумок, позволяет им заработать, а они при этом с молчаливого согласия Ильи завышают смету расходов, выставляют нам большие счета, позже возвращая Дёмину часть денег, «откатывая» ему за предоставленную возможность погреть руки.

– Он вообще ворует? – поинтересовался прокурор и посмотрел мне в глаза участливо.

Под его взглядом я смешался и пробормотал:

– Вы такие вопросы задаёте!

Мартынов терпеливо ждал.

– Не знаю, – сказал я после паузы.

– Значит, ворует, – подвёл итог Мартынов.

– Да в чём дело-то?! – не выдержал я.

– Понимаешь, Женя, когда возникают проблемы, всегда ищешь, в чём причина. Причина часто бывает в деньгах. Настолько часто, что эту версию в числе первых обычно и рассматривают.

– Заинтересован – в чём?

Вместо ответа Мартынов выложил на стол передо мной фотографию. На фотографии был какой-то дядька. Мертвый. Фото с места преступления. Лицо дядьки показалось мне знакомым.

– Я хочу разобраться, кто может быть заинтересован в смерти вашего Дёмина, – сказал Мартынов.

– Но это же не Дёмин, слава богу.

– Не Дёмин, – кивнул Мартынов. – Этот человек был застрелен в подъезде жилого дома. В том самом подъезде, где ваш Дёмин и проживает.

Я медленно прозревал.

– Этого человека убили по ошибке, – продолжал Мартынов. – Не он должен был погибнуть. Кто-то другой. Мы стали этого другого искать. Намечать потенциальную жертву, так сказать. Прошерстили весь подъезд. И получается, что никто другой во всём подъезде не мог убийцу заинтересовать, кроме как твой администратор.

А до меня уже дошло, почему лицо покойника на снимке показалось мне знакомым. Усы у него пышные и лицо округлое – что-то общее с Дёминым действительно угадывается. Вот только у этого, на фотографии, небритость многодневная. Но мне никак не хотелось верить. Как будто мое неверие могло уберечь Илью от бед.