Шоумен. Министерство мокрых дел

 – А по-человечески – это то пряником, то кнутом.

Вечером мне позвонил Мартынов. Тот самый, из прокуратуры.

– Как дела, Женя?

– Всё нормально.

– Я поздравляю тебя. Смотрел по телевизору церемонию. Вы молодцы.

– Спасибо.

– У тебя никаких новостей?

– В смысле?

– Писем тебе больше не присылают?

Вот почему он звонил.

– Нет. Может, и не будет больше ничего?

– Может, и так. Ну ладно, всего тебе хорошего.

– Спасибо.

Мы распрощались. Я положил трубку.

Совсем не был Мартынов уверен, что эта история с письмами закончилась.

* * *

Глава банка Ласунский встретился со мной лично. Когда говорят "денежный мешок" – это и про него тоже. Очень полный и даже расплывшийся, и при этом одетый в дорогущие одежды – мешок, под самую завязку забитый деньгами. Его банк входил в первую банковскую двадцатку страны.

– Извините, что не смог с вами встретиться сразу. Дела, – развёл банкир коротенькими ручками, демонстрируя мне неподдельное огорчение. – Да и сегодня у нас с вами всего лишь несколько минут.

Сразу расставил все точки. Я кивнул, соглашаясь.

Ласунский ждал. У него был умный взгляд. И очень холодный. Хотелось поёжиться, когда он на тебя смотрел. Но взгляд этот пришлось выдержать. Известные дела. Удав и кролик. Что-то вроде гипноза. Но мне кроликом быть не хотелось.

– У нас сногсшибательный сюжет, – сказал я. – Женщина хранит свои золотые безделушки в индивидуальном сейфе. Безделушки так себе, копеечное дело. В один из дней она, открыв сейф, обнаруживает что-то необычное.

По глазам банкира я видел, что ему этот сюжет совсем не нравится. Потому что "нечто необычное, обнаруженное в сейфе" – это, конечно же, исчезновение драгоценностей. Кража. Какой еще сюрприз тут можно придумать?

– В общем, там, среди знакомых женщине побрякушек, обнаруживается сумасшедшей стоимости колье.

– Колье? – не поверил Ласунский.

Я сделал паузу, чтобы он смог всё это переварить. Справился он быстро.

– Муж этой дамы решил сделать супруге подарок.

В глазах Ласунского читался вопрос.

– Сейф находится в вашем банке. Поэтому я к вам и пришёл.

С Ласунским случилась какая-то перемена. Как будто он начал оттаивать. До этой вот секунды ждал, когда у него начнут просить денег, и вдруг выяснилось, что о деньгах никто не говорит. Неактуальная тема. Совсем о другом речь.

– Сейф – в нашем банке? – переспросил он.

– Да.