Откровение Бога. Том I

Глупо надеяться на спасение, но не надеяться было бы ещё глупее. Да, в этот раз я попался. Это может произойти с каждым, но почему сегодня это произошло именно со мной? Чёртов кейс. В мыслях прокручиваю последние несколько минут до того, как меня приклеили к этому креслу, как школьника, над которым все смеются, к стулу. Несколько минут назад я сидел в местной забегаловке и пил кофе. Я понятия не имел, что этот кофе – мой последний кофе в жизни.

– Секунда времени может решить ход мировой истории, определить судьбы целых держав, – продолжает араб.

Вот именно, чёрт возьми, секунда. Сейчас тоже всё решают секунды. Когда арабу надоест разглагольствовать, он прикажет тому, что стоит у меня за спиной, пристрелить меня. От напряжения у меня сводит всё тело. Запах в этой комнате затхлый, душно, в лучах оранжевого света, прорывающегося сквозь жалюзи на окнах, медленно кружится серая пыль. Мне трудно дышать. В комнате мрачно, с каждым вдохом я чувствую, как часть пыли оседает у меня в горле, отчего я чувствую лёгкое покалывание, ещё часть оседает в моих лёгких.

Мысли ураганом прокручиваются у меня в голове. Я чувствую, как лицо начинает потеть. Я поглядываю на кейс, лежащий на диване.

– Для многих мировых лидеров война – это как игра в шахматы. Или в нарды. Называй, как хочешь. Главное здесь – стратегия. Верная стратегия – залог успеха. – Араб подходит ко мне, наклоняется так близко, что я чувствую запах его парфюма. На его лице лёгкая улыбка. Он смотрит мне в глаза, я тут же отвожу взгляд вниз, немного отворачиваясь от него.

 – А кто ты в этой игре? – спрашивает он, не отводя глаз. У меня не хватает сил что-то ответить ему. От страха я выдавливаю из себя лишь тяжёлое дыхание.

– Ты никогда не задумывался о том, кто на самом деле те, что послали тебя сюда? – С его губ не сходит эта улыбка, которая создаёт ещё больше напряжения. – Заметь, я даже не спрашиваю о том, кто тебя прислал сюда, мне это не столь важно, я и так это знаю. – Я снова поглядываю на кейс. – Я лишь пытаюсь донести до тебя суть некоторых вещей, о которых ты вряд ли задумывался.

 – Я захлёбываюсь в собственном страхе. Этот ублюдок нарочно тянет время? Хотя тот запас времени, что у меня остался, едва ли вообще можно назвать «временем». Араб продолжает на меня пялиться. Его карие глаза сверлят меня. Его силуэт навис надо мной. Чего он ждёт?

– Тебе страшно, я знаю, но ничего не поделаешь. Тебе и так это ясно, ты уже всё понял. – Эти слова звучат для меня как приговор.