История одного рода

– Хорошо, – хитро улыбнулась Эль, – но если вдруг тебе станет страшно, обратно пойдешь один, я не собираюсь возвращаться до тех пор, пока не найду Утреннюю Зарю.

– Идет, я тоже не собираюсь возвращаться без Утренней Зари. – Ильгиз хотел выглядеть так же уверенно, как и Эль, но ему это не удалось, и его неубедительная решимость лишь рассмешила Эль.

Прежде чем войти в старую крепость, Эль осмотрелась, стоя на высоких каменных ступенях.

– Хочу убедиться, что поблизости никого нет, – ответила она, увидев вопросы в глазах Ильгиза.

– Помоги мне сдвинуть с места эту глыбу.

Эль и Иль навалились на каменную стену и с усилием открыли проход.

– Жди здесь, я пойду одна.

– Но…

– Я лишь хочу убедиться, что Сердце на месте. Смотри, чтобы никто не входил в этот зал.

– Хорошо. – С Эль было бесполезно спорить, и Ильгиз сразу согласился.

Сняв со стены факел, Эль исчезла в проходе. Вскоре она вернулась.

– Все, идем. Камень на месте.

Ильгиз торопился за Эль, которая быстрым шагом убегала по коридорам, а оказавшись на улице, сразу же нырнула в свою хижину.

Сняв с железного крючка у двери походный рюкзак из плотной серой ткани и бросив его на кровать, Эль подошла к столу и стала что-то собирать.

– Мы уходим сейчас, – не отрываясь от дел, сказала она.

Ильгиз застыл от неожиданности. Он не был готов покинуть Развалины так скоро.

– А… наверное, я должен что-то сказать отцу, он будет переживать.

Эль вывалила на кровать все, что нагребла в руки, и стала укладывать в рюкзак.

– Если ты скажешь отцу, он запрет тебя в хижине, но мне все равно, я пойду одна. – Затем Эль кинула на кровать колчан со стрелами и лук. После чего примотала к рюкзаку покрывало, а второе просто обмотала бечевкой. – Это твое, – Эль кинула перемотанное покрывало в Ильгиза, – скорее всего, нам придется спать на земле. Посмотрев на Ильгиза, Эль положила в рюкзак вторую чашку.

– Ты действительно хочешь уйти? – Ильгиз стоял, прижав к груди покрывало.

– Ильгиз! Ты же сказал, что идешь со мной. Все же струсил…

Эль собирала с полок продовольствие. Бобы, сушеную рыбу и мясо оленя, от которого неприятно пахло.

– Нет! Я не струсил, – настоятельно выдал Ильгиз. И бросив покрывало на кровать, принялся укладывать продовольствие в рюкзак.

– Я часто не прихожу к обеду, поэтому отец не поймет, что я ушел.