Вятское вече. Боярин

Понимаешь, этот Иван потомственный дворянин, а у тебя нет никаких грамот, свидетельствующих о твоём высоком положении. Или есть?

– Не, – я отрицательно мотнул головой, – а как говоришь зовут этого страдальца?

– Так Иваном Тимофеевичем Вельяшевым.

У меня забрезжило понимание, – стой, так Тимофей Вельяшев – его отец?

– Ну да, а ты что, его знал?

– Доводилось.

Через десять минут повеселевший Григорий прощался со мной.

– Значить, придёт человечек один, он бывший писарь в разбойном приказе. В своём деле разбирается добре, всё, что рассказал мне, обскажешь ему.

А мы ещё поборемся, эта семейка тут многим поперёк горла встала. А я тебе обеспечу достойное твоему положение сидение, – и Гриша неожиданно заржал.

Вот же конь, у человека беда, а ему развлечение.

На этом свиданка закончилась и я остался один, со своими мыслями.

Вот теперь всё понятно, я помню это имечко, барин Тимофей Вельяшев. Так пленный разбойник назвал своего хозяина, сложившего буйную головушку на стезе грабежа от стрелы моего Шуды.

Вон оно как в жизни, такая же стрела забрала и жизнь моего товарища от сына бандита. Интересно, сынок участвовал в папашиных делишках? Уверен, что да, такое не утаишь.

Человечек скользнул в мою камеру ближе к вечеру.

Голос тихий, вкрадчивый. Сам субтильного телосложения, водянистые глаза и редкие волосики на черепе бросились в глаза, когда тот снял шапку, поздороваться со мной. Короче какой-то гоблин – заморыш. А еще постоянная капля под носом. Одет скромно, как положено человеку его происхождения.

Но когда тот начал меня расспрашивать, я обрадовался. Товарищ сразу ухватил понимание ситуации и вымотал меня капитально, вытягивая известные мне факты.

– Понимаете, господин, сейчас всё против вас. Вы, пока для суда, из подлого сословия. Напали на боярина, пытаясь лишить живота. На наше счастье, он жив, правда говорят, что ненадолго. Лекаря приводили, так тот сказал, что надо попа звать – не жилец.

– Так вот, сейчас видоки говорят то, что вы напали на боярина.

– Как это напал, вы ахренели что ли? Он убил моего человека, а только потом я в ответку метнул секиру.

– Да, но по "русской правде" дворянское сословие не подлежит наказанию за смерть смерда. За это полагается вира три новгородских гривны, который будут взысканы в пользу князя или города.

– Да он не был холопом. Шуда свободный охотник.

– Это меняет дело, – согласно кивнул Игнат, так звали моего нового помощника.

– Тогда возьмут двенадцать гривен, как положено.