Жрица

Туман бросает на меня короткий взгляд, широкими шагами доходит до машины и уезжает.

– Где хозяева? – спрашиваю я, не поворачивая головы, наблюдая за клубами пыли.

– Верба в комнате, Рутил в лесу, – сообщает новый сторож. Я запоздало удивляюсь, что меня уже не доверяют охранять Рутилу, но ничего не говорю, а просто возвращаюсь в дом. Второй цепной пес тоже поднимается стоит мне появиться, но я не обращаю внимания, прохожу к комнате Вербы и потихоньку зову. Дверь слегка приоткрывается через пару мгновений, и мне позволяют войти.

В супружеской спальне, кроме кроватей для ребенка и двух взрослых, есть еще шкаф под потолок и во всю стену да два окна.

– Ты очнулась, – шепчет Верба, качая дочь. – Что с тобой случилось?

– Бывает, когда споришь со Смертью.

– После Ивы тоже так было?

– Нет, – я прислоняюсь к стене, потому что стула в комнате нет, а присесть на кровать не решаюсь. – Твоя дочь еще не родилась тогда, а значит, не была одарена душой. По-простому, я лишь запустила ее сердце, а в мир привела ты.

– Да. И Туман от тебя не отходил. Ты так страшно кричала иногда, что они и меня пускать перестали.

– А почему не Рутил? – прямо спрашиваю я, выжидающе глядя на Вербу. Она отворачивается, целует ручку Ивы и не смеет посмотреть на меня. Я прикрываю глаза и не скрываю разочарованного вздоха. Ожидаемо. Рутил вполне предсказуемо выбирает свой дом, семью и племя, но, видимо, и отказаться от обещания не может. Потому вместо него в большой комнате сидят эти двое.

– Ты не злишься? – удивляется Верба. – Я злюсь. Я с ним даже говорить не хочу.

– А толку? – вздохнув, отрываюсь от стены. – Вождь желает встречи со мной, там все и решим. Этих, наверное, со мной отправят, – я выхожу к хаасам и громко сообщаю: – Мне нужно в лес, прогуляться.

У меня больше нет ни мгновения на пустые дела, поэтому я не жду согласия, а просто выхожу на улицу, беру из ближайшей корзинки пару фруктов и иду к той же поляне, где уже собирала пыльцу.

В лесу я прохожу мимо Рутила, который провожает меня напряженным взглядом, срываю цветки и, стряхнув пыльцу на рану, морщусь от неприятной жгучей боли. Хаасы следуют за мной.

– Мне нужна вода и листья вон того растения, – не оборачиваясь, сквозь зубы говорю я. – Срочно. – Они не двигаются, размышляют.