Буддийское сердце

Его прошиб тут пот, из глаз же слёзы вдруг полились,

Он молвил: «Сказанного суть дало мне просветленье,

Из сокровенных ваших слов вдруг тайны мне открылись,

Но есть ли что-нибудь более глубокое в ученье»?

– «То, что поведал я тебе, и тайны не имеет, -

Сказал Шестой Учитель так, кивая головою, -

Ведь изначальный облик твой останется с тобою,

С ним тайна сохранится та, которой он владеет».

Сказал Хуймин: «Я у Хуанмэя много лет учился,

Но с ним не смог уразуметь свой облик, изначальный,

Но с вами же мой ум вдруг ярким светом озарился,

Как будто он настиг меня, проделав путь свой, дальний.

Я уподобился вдруг, получая наставленье,

Тому, кто воду пьёт, её вкус сразу понимая,

Могу ли быть учеником я вашего учения,

И почитать вас так, учителем своим считая?»

– «Мы оба есть ученики Хуанмэя, как ты знаешь, -

Сказал Учитель, – он в своём ученье был отменным,

Но ты должен ценить, что ты достиг, что понимаешь».

Умэнь заметил: «Патриарх Шестой был совершенным.

Ему заботиться так о монахах удавалось,

Что кожуру с плода снимал он, объяснив с уменьем,

И, вынув косточку, ученику в рот клал ученье,

Которое тому проглатывать лишь оставалось.

Нарисовать иль описать такое разве можно?!

Хоть восславляй его, оно недостижимым будет,

Ведь изначальный облик ни в чём спрятать невозможно,

И даже если мир исчезнет, он всегда пребудет».

Бессловесный разговор

Один монах спросил наставника Фэнъаня смело:

– «Хоть каждый человек и обладает пониманьем,

Бытья смысл нам не выразить ни словом, ни молчаньем,

Но как поведать истину, когда не ясно дело»?

Фэнъян сказал: «Весна на берегу мне снится, южном,

Янцзы, и стайка птиц щебечет среди ароматов

Цветов, а я иду по полю в направленье, нужном,

И засылаю в дом красавицы, желанной, сватов».

Умэнь рёк: «Поученья вспышкам молнии подобны,

Тем, что дорогу путнику их светом освещают,

Зачем же он к словам давно умерших прибегает,

Для пониманья смысла личные слова удобны.

Идти ведь каждый должен своим только путём, личным.

Тогда-то о самадхи говорить переставая,

Ты сможешь одной фразой истину сказать отлично,

Заветных строк, уж кем-то сказанных, не разглашая.

Зачем чужими истину высказывать словами?

И путать чувства, времена, эпохи и народы?

Нам наша жизнь дана одна, и жить должны мы сами,

Уж лучше не болтать совсем, учиться у природы.