Юмористическая история династии Романовых

А если кочевряжиться начнет, я его царствия лишу и, как царя Лира из комедии Шекспира, побираться отправлю!

Когда речи патриарха пересказали Алексею Михайловичу, он не стал церемониться. Никона лишили не только патриаршества, но и сана священника, и навечно заточили в глухой монастырь.

Чтоб окончательно побороть потенциальный народный протест, царь в 1654 году принял в состав России запорожское войско казаков вместе с контролируемыми ими частью нынешней Украины (земли с левой стороны Днепра и Киев).

Эти земли принадлежали Речи Посполитой (под этим названием тогда скрывалась Польша).

Бедолаги, которые проживали на этой территории, угнетались всеми, кому не лень (русские крестьяне были в гораздо лучшем положении, т.к. над ними имели право издеваться только их собственные помещики).

К примеру, польский пан мог запросто сжечь дом казака-украинца, а когда тот шел в суд его просто отфутболивали без объяснения причин.

– Как же так? – кричал в суде казак. – Пан Ивашкевич по пьяни сжег мне дом.

– Плюю я на тебя! – смеялся ему в лицо судья. – Плюю же я по той причине, что он – Ивашкевич, а ты просто Иван. Чувствуешь разницу?

Дошло до того, что казаки должны были платить польским жидам, чтоб помолиться в православной церкви (польские жиды арендовали их у государства и со свойственной им наглостью установили плату за проход в храм).

Алексей Михайлович поддержал казацкое сепаратистское движение и послал свои войска в левобережную Украину.

На этот раз война была успешной для России. По перемирию 1667 года Россия вернула себе Смоленск, Новгород-Северский и другие ранее отторгнутые от нее земли, да еще присоединила Малороссию (земли с левой стороны Днепра и Киев).

В (https://ru.wikipedia.org/wiki/%C3%90%C2%9F%C3%90%C2%BE%C3%90) 1686 году уже после смерти Алексея Михайловича эти условия подтвердил еще один «Вечный мир» между Польшей и Россией (судьба предыдущего «вечного мира» ничему стороны не научила).

Успехи во внешней политике вызвали рост популярности царя, и он мог себе позволить спокойно угнетать народ дальше (теперь еще и запорожских казаков).

Правда, народ еще помнил волю и время от времени бунтовал, однако, как это не удивительно, восстания эти были не против царя, а наоборот за него.