Юмористическая история династии Романовых

Правда, сам патриарх Никон, возгордившись, что церковная реформа была поручена ему (а стало быть возможность безнаказанно жечь и уничтожать своих врагов, объявляя их неверующими), совершенно потерял берега.

Сам бывший крестьянин он теперь рьяно принялся командовать родовитыми боярами. Причем, командовал он не только в духовных делах, но и в сферах совершенно далеких от церкви. На одном из совещаний у царя он стал отдавать распоряжения какие корабли и в каком количестве должна построить Россия, а когда его уличили в некомпетентности (он просто не знал названий кораблей) патриарх пригрозил всем своим оппонентам анафемой.

– Ты, Алексей Михайлович, извини меня, конечно, но зачем ты столько золота, парчи и дорогих мехов на себя напялил? Ты что возомнил, что ты – витрина магазина?

– И во что мне одеваться? – удивился царь.

– Свитер какой-нибудь скромный подойдет. Только чтоб без рисунка и обязательно серого цвета. Серый цвет вообще самый лучший! На голове вместо короны (а то слишком яркая) лучше всего шапочка типа «петушок».

– Сам ты петушок! – чуть слышно проворчал Алексей Михайлович, однако возражать не стал (он очень не любил конфликтов).

Наконец, на очередном совещании в боярской думе (1658 год) Никон стал кричать на бояр, обвиняя их, что они ухмыльнулись при его появлении.

– Когда я вхожу вы все должны вставать с серьезными лицами и несколько раз торжественно поклониться, как бы выражая смирение.

– А мы что? – едва сдерживая смех, спросил князь Голицын.

– А вы постоянно усмехаетесь, как ты, подлец, сейчас! А если даже кто кланяется, то все равно с глупой ухмылкой на лице, как будто я какой-то мудак. А я считаю, что вы сами мудаки!!!

– Можно по тише! – попросил царь.

– А ты почему опять в короне, когда я тебе «петушок» велел одевать? – накинулся на него Никон.

В ответ царь очень тихо и мягко (по – другому он не умел) послал патриарха на три буквы.

Никон жутко обиделся и в тот же день уехал из Москвы в Новоиерусалимский монастырь (этот монастырь был построен во – время его патриаршества и на этом основании он считал его своей личной собственностью).

В своем кругу патриарх не стеснялся выражений:

– Меня, владыку церкви, как какого-то мальчишку на три буквы послали! – возмущался он. – Ничего! Пускай теперь Алешка – царь неделю перед моим монастырем на коленях простоит! В дождь, в снег, в ветер, в грозу! Тогда, может быть, я его прощу.