Лунный удар

Через тонкую блузку почувствовал ее грудь, ощутил трепет ее тела. Наши губы сплетаются, я жадно целую её, словно первый раз, так мило и приятно.

И это накопившееся чувство, и этот лунный удар – всё смешалось в моей голове сразу, наполнило душу и тело и вытекало через край. Я не помню, сколько продолжался поцелуй. Когда мы полуразорвали наши тёплые объятие, я предложил пройти в дом. Там была постелена одна большая кровать. Ах, эта мудрая, моя милая тётушка!..

Медленно разгоравшаяся между Сергеем и Викой любовь, как раздуваемые на ветру угли костра, делала чудеса, придавала каждому десятикратные силы.

Вика сумела рассмотреть в уголках его души то прекрасное и доброе, что делало его рыцарем в её глазах. А он заметил внутри себя, как изменился от общения, от её качеств, таких как искренность и доброта, которые вдохновляли его и давали вдохновение. А подсознание подтрунивало над ним, подбрасывая стихи, как сухие сучья в пылающий костёр.

Через год состоялся городской конкурс любителей танцев, к которому Вика и Михаил готовились весь год. Но Михаилу не повезло, накануне он заболел и, чтобы не срывать выступление, Сергей рискнул предложить свою кандидатуру. Смелость города берет! Риск оказался оправданным. Первое место, наградой за которое явилась поездка в город Париж! Любимое их увлечение медленно восходило к победе по мраморным ступенькам творческого храма Терпсихоры.

В день прилёта по ранее начертанному маршруту они оббежали центр города, остров Ситэ, Елисейские поля, и к вечеру, наконец-то, добрались до Эйфелевой башни.

Вдруг небо над Парижем наклонилось и стало темно-серым. Наши туристы успели до ливня укрыться на детище Эйфеля. Кругом сверкали молнии и бУхал, как по голове, свирепый гром. В тропической пелене весь город видел, как огненный великан Эйфель сражался с влажной тьмой, видел кроме тех, кто находился внутри башни. «Заложники» непогоды думали об одном – выдержит ли этот металлический огромный «громоотвод» круговой натиск нависшего наэлектризованного неба.

Они спрятались наверху в кафе Эйфелевой башни, где внутри стеклянной стойки макарунами и адреналином выложено слово «Paris». Сергей успокаивал Вику, нежно обняв за дрожащие плечи.

Но вскоре тот же ветер – повелитель бурь, прогнал стихию прочь. Наступил вечер. На чистом небе появился круглый пятак Луны.