Реннет Лассель

Наблюдая его молчание, Мисалла продолжила:

– В мире нет такой вещи, как определенность. Ты знал это, но почему-то забыл, Реннет. Ты забыл и гонишься за ней.

На самом деле, ему хотелось верить. Верить, что в будущем не нужно будет колебаться в решениях, сомневаться в себе самом, сомневаться в других.

– Звучит смешно, не правда ли? Во всех людях есть свет и тьма, так как ни того, ни другого в них нет.

– А?

– Мы сами даем имя нашей силе, нашим чувствам, нашим эмоциям. То, какими они будут, делаем мы.

И если захочешь стать добрым – ты станешь им. Потому что злой человек никогда себе этого не пожелает. Если же жаждешь превратиться во зло, то ты и есть настоящее зло. Однако каким бы ты на самом деле не был сейчас, уже в следующую секунду сможешь стать кем-то другим.

Странными и весьма окольными путями она говорила, что все в его руках. ВСЕ в ЕГО руках! И буквально прошедший сквозь кошмары за гранью воображения парень действительно хотел вцепиться в эти слова, найти в них свой якорь, чтобы сотворить новую магию.

К сожалению, прошлое так просто не отпускает никого.

– Как насчет моих эгоистичных поступков? Я едва не разрушил мир и убил сотни невинных людей!

Она улыбнулась ему мягкой, почти материнской улыбкой.

– Эгоистов не существует, Реннет. Есть лишь люди, поставившие себя выше других. В этом не может быть ничего кошмарно-ужасного. Все мы когда-либо ставили себя превыше кого-то. Например, ты наслал на нас Темноту, ради своей любимой. Чтобы защитить ее.

Эгоистично – конечно да, не эгоистично – тоже да! Маги эгоистично начали войну, люди эгоистично прикинулись жертвами той войны.

Отчего-то, слова Мисаллы звучали убедительно. Реннет даже видел в них отражение собственных убеждений. И был уверен, если заикнется об этом, женщина заявит, что так оно и есть. Мол, ответ уже давно пришел ему в голову, а он отбросил его и не хотел принимать.

Получалось, все его переживания на самом деле ничто. Выдуманы им же. Возникал главный вопрос:

– Есть ли хоть что-нибудь определенное?

– Вокруг нас определенно все!

У парня перехватило дыхание, хотя ответ был ни чем иным как очередным набором слов, приправленных пафосом.

Они еще довольно долго говорили, о всяком разном. Надо отдать должное, жена Бертси оказалась лучшим собеседником из всех. Не хмурилась, не напрягалась. И не отпускала сальных шуточек, как это бывало кое с кем. Вместе с тем, она оставалась самым обычным человеком.